Я благодарна Харпер за то, что она задает этот вопрос. И также за то, что старается смягчать острые углы. Я не хочу утруждать себя тем, чтобы слышать только приукрашенную версию, даже если это заманчиво.
– В любом случае после этого мы узнаем, как быть дальше. – Хиллари вздыхает. – Прости, Айви, что не могу сказать тебе ничего более утешающего. Давайте лучше поедем домой. Мне нужно еще кое-что сделать, чтобы подготовиться ко дню рождения Сэмюэля завтра. И хотите знать, что я приготовила для вас? Загляни в красный пластиковый пакет на заднем сиденье.
Я ищу сумку, пребывая в глубокой задумчивости. Что-то гремит, когда я вытаскиваю коробку.
– Настольная игра?
Недоверчиво я смотрю на голубовато-красную коробочку с надписью «Людо». Там внизу написано что-то про семейное веселье. Семейное. У меня пересыхает горло. Если честно, то это звучит ужасно. Идея играть в настольную игру со всей семьей Блейкли как-то абсурдна.
Хиллари заводит машину.
– Я люблю настольные игры. Эту в Европе называют «Не горячись», и она очень популярна. В игре вы можете узнать человека за час лучше, чем за год разговоров. Однажды это сказал какой-то греческий философ, и я уверена, что он совершенно прав, вам не кажется? Нам так много нужно наверстать, Айви, и поэтому мы все вместе должны сыграть раунд «Людо». Чтобы лучше узнать друг друга.
– Хорошо, – говорю я, подавляя дрожь. Лучше бы меня протащили по всей территории универа, держа за кольцо в носу, чем предложили сыграть в эту садистскую игру с сыновьями Ричарда. – Но возможно, это не должно быть обязательно сегодня. Я еще задержусь ненадолго…
Мой голос дрожит.
– А зачем ждать? У вас же ничего не запланировано на сегодняшний вечер, – все не унимается Хиллари.
– Ну, раз уж у нас все равно ничего не запланировано на сегодняшний вечер, то мы пойдем танцевать.
– Спасибо, что взяла меня с собой, – я пытаюсь перекричать громкую музыку. Мне до сих пор не верится, что мы смогли избежать игрового вечера с Хиллари и теперь находимся на этой вечеринке приятеля Чейза по имени Уинстон.
– Нет проблем. – Харпер наклоняется близко к моему уху. – Мой брат уже вчера сказал мне, что мы обязательно должны прийти. Кроме того, это было не совсем бескорыстно с моей стороны. Ты никогда не играла с Сэмом, не так ли? – она закатывает глаза и делает себе руками удушающий захват. – Он постоянно изобретает новые правила, и если Сэм в невыгодном положении, то тут же начинает спорить. В этом нет совсем никакого удовольствия.
Я едва могу сосредоточиться на разговоре из-за окружающей обстановки. Комната кажется мне такой же большой, как Уитмен-холл Бруклинского колледжа. Стены полностью застеклены, а на потолке прямо над бассейном висит люстра размером с маленький автомобиль. Такого дома у бассейна я, честно говоря, никогда не видела. До сих пор я не могла себе представить, что есть люди, которые на самом деле живут так, которые на самом деле закатывают такие вечеринки и приглашают на них более сотни едва знакомых людей.
За музыку отвечает профессиональный диджей. По крайней мере, мне так кажется, потому что он делает свое дело очень хорошо. Под биты по всей стене за барной стойкой воспроизводится световое шоу. Темные силуэты покачиваются в освещенном бассейне, а обнаженные руки двигаются над поверхностью воды под музыку. Все это кажется мне совершенно нереальным. По комнате мчатся огни в синих и красных тонах, и почти невозможно удержать ноги на месте.
У меня в руках уже второй напиток, и я чувствую себя так свободно, как не чувствовала уже несколько дней. На самом деле с тех пор, как я приехала в Нью-Гэмпшир. Признаю, вероятно, это не очень хорошая идея – пить так много, но на данный момент мне все равно. Что также заметно по моей реакции, когда Сэм подходит к нам с очередной порцией коктейлей.
– Спасибо, – кричу я и под гипнотические ритмы пробираюсь к нему, чтобы взять у друга один из стаканов. Не знаю, что это такое он раздобыл, но коктейли просто чертовски вкусные. И это способствует тому, что на данный момент я не думаю ни о чем, кроме музыки, которая передает вибрации моему телу. Я попиваю коктейль через соломинку и продолжаю танцевать с Харпер, двигаясь в направлении танцпола. Ной тоже здесь, он стоит прямо у бара и как раз делит самокрутку с девушкой, одетой в ядовито-зеленое бикини. Должно быть, они курят не табак, размышляю я с прищуренными глазами. Ах, да все равно.
Я смеюсь, глядя на Харпер, потому что эти слова уже становятся моим новым любимым выражением. Все равно. Наплевать. Сейчас это описывает меня как никогда. Впервые за целую вечность я не думаю ни о Ричарде, ни об Ашере, ни о моей мертвой маме. Не думаю даже про Обри, хотя было бы здорово пережить все это вместе с ней.
