Я рада, что Харпер настолько увлекает меня днем рождения Сэма, что у меня остается не слишком много времени, чтобы пялиться на фотографию рук Ашера. Пешком мы идем до специализированного магазина и укладываем там в нашу корзину несколько гирлянд, свечей и салфеток, и я мешаю Харпер потратить восемнадцать долларов на пластиковое растение, которое поет «С днем рожденья тебя» голосом Мэрилин Монро. На кассе она собирается достать для нас две банки «Маутин Дью», но я считаю этот напиток отвратительно сладким и качаю головой, поднимая бумажный пакет с покупками.
– Давай лучше заберем палатку. Мама Сэма приедет уже через полчаса.
Магазин спорттоваров и походного снаряжения находится на Артур Ф. Брейди драйв, и он является раем для любителей активного отдыха, к числу которых я не особо причисляю себя, когда вижу все, что там есть. Отделы разделены по активностям: походы, катание на лыжах, кемпинг, езда на велосипеде и скалолазание, и есть даже байдарки и весла прямо на вынос. Поскольку Харпер уже купила вещи, а нам нужно только забрать их, нам, к счастью, не придется обсуждать каждую мелочь или другие важные вопросы, которые обычно задают эти походные фрики. Так что мы можем позволить себе уютно ездить по магазину на битком набитой тележке.
Хиллари пообещала Харпер забрать нас в час, так как ей все равно нужно пройтись по магазинам. До тех пор мы бродим по коридорам, ради шутки надеваем защитные шлемы и фотографируемся в чудовищно огромных лыжных очках. Особенно интересной оказывается походная посуда. Мы рассматриваем эмалевые чашки на предмет самых остроумных высказываний, и Харпер в конце концов покупает чашку для Сэма с надписью:
– Это так гениально, Сэм будет просто в диком восторге.
Мне кажется милым то, сколько усилий она прилагает, чтобы вытащить Сэма из его башни из слоновой кости в обычное приключение супергероя, и частично этому определенно поспособствует любимая кружка.
Позже, когда мы загружаем вещи в машину Хиллари, она, смеясь, качает головой:
– Не могу поверить, что Сэмюэль действительно решил отправиться в поход. Как тебе только это удалось?
Судя по всему, Харпер не призналась матери Сэма, что он еще ничего не знает о ее плане, потому что она краснеет.
– На самом деле ничего такого. Ашер и Айви тоже поедут с нами, так что я думаю, что это скорее… исключение.
Она бросает на меня пронзительный взгляд, и я закусываю нижнюю губу. Я не сказала, что иду с ними, и Ашер тоже отреагировал на эту перспективу довольно пренебрежительно, тем не менее я держу рот на замке.
– Айви, я думаю, что это замечательно. Так приятно, что вы снова занимаетесь чем-то вместе, прямо как раньше. Ваш отец наверняка обрадуется, когда услышит это.
Я проскальзываю на заднее сиденье старого Форда Таурус Хиллари. Рядом со мной лежат ее покупки и сумка с вещами с рынка, и я отодвигаю их в сторону, чтобы можно было пристегнуть ремень.
– Не знаю, будет ли это хорошей идеей, если мы сейчас оставим его одного, – осторожно начинаю я. – Ричард же хотел, чтобы мы были рядом, пока он не прошел через операцию.
Хиллари вставляет ключ в замок зажигания, но не поворачивает его.
– С ним все в порядке. Учитывая обстоятельства, разумеется, – добавляет она, поворачиваясь ко мне через плечо. – Я думаю, его больше всего волновало то, что он не мог поговорить с вами. Теперь, когда вы знаете о предстоящей операции, это, похоже, придает ему сил. Он даже поехал в компанию сегодня утром после того, как последние несколько недель работал почти исключительно дома.
– Разве это не опасно? – спрашиваю я. – Я имею в виду, может ли Ричард просто так продолжать заниматься делами? Что если во время поездки у него снова начнутся страшные головные боли? Или закружится голова? Я читала, что при менингиоме могут быть даже судороги.
– Это всегда зависит от того, где именно находится опухоль. Твой отец объяснил мне, что его опухоль разрастается от затылка. До сих пор у него не было судорог, но, вероятно, будет трудно полностью удалить опухоль. Тем более что есть риск задеть важные нервы.
Харпер поворачивается ко мне. Ее глаза широко распахнуты.
– Я не знала, – шепчу я, и мне становится не по себе. – Он просто сказал, что прогнозы хорошие.
Хиллари протягивает руку назад, и я чувствую ее холодные пальцы, нащупывающие мою руку и утешающе сжимающие ее.
– Так и есть. Правда. Я лично говорила с доктором Амфри из клиники Майо, и она сообщила мне по телефону, чего нам ожидать. Твоему отцу после этого, разумеется, будет намного лучше. Пусть опухоль не может быть удалена без остатка, но после этого с ней наверняка отлично справится облучение.
Но сказанное меня не успокаивает.
– Означает ли это, что мы узнаем только после операции, дала ли процедура вообще что-то? – спрашивает Харпер. – И как долго мистер Блейкли… как быстро он выздоровеет?
