– А тебе больше хочется толстого или нормального?
Настя тем временем медленно выходила из ступора.
– Ира, это зачем так? Я же на день рожденья пришла.
– Ребят, вы чего такое говорите, – опомнилась и Ира.
Но в этот момент в милой, доброй толстушке Насте произошёл щелчок, она вновь потянулась к тарелке, но взяла её чуть по-другому. Она взяла её на пухлую ладошку дном и с криком: “Пошёл ты на хуй, гандон штопаный!”, – швырнула в Даню. Тот, продолжая держать камеру, увернулся лишь настолько, чтоб тарелкой ему не выбило зубы, но она попала ему в грудь, салат рассыпался по рубашке на брюки.
– Ты чего, блять, делаешь? – воскликнул Даня.
– Успокойся, успокойся! Мы же пошу....Бля!!! – не успел закончить Юра, персиковый сок летел в него из стакана, попадая и на его девушку.
Тут Настя испугалась собственной решимости и, выбежав из комнаты в прихожую, быстро оделась и вышла из квартиры.
– Это что было? – Спросила Настя.
– Да чего-то психанула, – проговорил Юра.
– Но получилось круто, – улыбался Даня, помахивая телефоном и соскребая с себя салат.
– Да я у вас спрашиваю, вы чего?
– Да ладно, ты чего, Насть, это ж всего лишь пранк, – пояснил Юра.
– Какой к чёрту пранк, вы нормальные?
– Ну, розыгрыш это!
– Ира, извини пожалуйста, Позвони Насте, попроси от меня прощения, пусть вернётся, а мы уходим!
– Так ты бы осталась, – ответила Ира.
– Не могу, мне стыдно. Давайте на выход! – переключилась она на перемигивающихся друзей.
– А тебе-то чего стыдно? Это же не ты издевалась над человеком, – продолжала Ира попытки уговорить Настю остаться.
– Но я же их привела, – настаивала Анастасия, уже повязывая шарф.
– Эй, давайте-ка видео это удалите, – вмешалась Ира.
– Давай удаляй, – поддержала Настя.
Даня не в первый раз оказывался в такой ситуации и начинать спорить не имело смысла, особенно с его комплекцией. Он расстроенно выдохнул:
– Ну, ладно.
И стал вытаскивать телефон.
– Сейчас разблокирую, – произнёс он, когда уже был открыт файл, следующими тремя движениями пальца он отправил видео Юре. – Ну, вот, всё, удалил!
– Покажи! – сказала Ира и зашла со стороны Дани, чтобы видеть экран. – Вот, враньё! – и она начала тыкать пальцем в экран.
– Да всё-всё, удаляю! – и Даня при ней нажал удалить, и Ира увидела, как файл был удалён.
Со спокойной душой и с чувством выполненного долга Ирина заключила:
– Так-то лучше, – и символически отряхнула руки.
На улице, Настя направилась в сторону метро.
– Ты куда, Настя?
– Домой.
– Как домой? Поехали ко мне, праздник же!
– Что с тобой, ты зачем подыграл ему в такой гнусной шу… поступке. Не поворачивается у меня язык это шуткой назвать.
– Как это зачем, он же мой друг! Да и что такого, она же внатуре толстая. А это просто шутка для видео.
– И зачем вам такое видео?
– Для нашего канала! Чё, круто получилось, особенно, с тарелкой и с соком, особенно с тарелкой!
– То есть вы это собирались ещё и в сеть выложить?
– Ну да.
– Слушайте, оставьте меня. Это бред какой-то.
– Настя! – вдогонку крикнул ей Юра. Но Даня уже теребил его за локоть, типа, пусть идёт.
“И действительно, пусть идёт. Ведь завтра всё равно в универе увидимся и решим всё. И чего она так взбесилась. А сейчас и правда что, с другом лучше погулять, тем более что видимся редко”, – так подумал Юра, и они стали вызывать такси в сторону центра, где гудела вечерняя жизнь.
На следующий день Юра не хотел встречаться с Настей. Он понимал, что им нужно поговорить, и он понимал, какую точку зрения она будет продвигать, но ему хотелось отстоять свою точку зрения более прогрессивную, как ему казалось. А он был не в состоянии после вчерашней гулянки с друганом. Гулянка была знатной.
Во время этой прогулки Даня убедил Юру отправить ему обратно видео “с толстухой”. Почему ему пришлось убеждать друга? Потому что друг всё-таки подтравливал по поводу ссоры со своей герлой и не хотел, чтобы это видео оказалось в сети. И в то же время, как ему отстаивать свою точку зрения, удалив это видео? Решили они так, что Юра отдаёт видос обратно, а Даня ждёт некоторое время, пока Юра с Настей помирятся. Всё остальное время они гуляли, пока ещё не было заморозков. Наслаждались тем, что им уже есть по восемнадцать лет, заходя в различные заведения и, выпивая по стопке чего-нибудь самого дорогого.
