В металлическом ангаре Даню ждал его друг Юра, он же коллега с погонялом Флагман. Ну, как ждал, просто промежуток времени в несколько часов, истекая, приближал доставку Дани в этот же ангар, но в другое помещение. Юра находился здесь ещё с вечера предыдущего дня. Ему тоже довелось пройти через электрошокер и укол коктейля из Аминазина и Элзепама. Но исполнено это было немного банальнее – нападение в подъезде. Зато с цветами. Потому что Юра жил в доме без видеонаблюдения. В этом случае это выглядело, как парень в костюме и галстуке, в очках с букетом цветов волочил пьяного друга в машину: форд, фольксваген или, может, шкода какая-нибудь, обычная мыльница серого или серебристого цвета. Возможный вопрос: почему этот чувак с цветами, а другой пьяный, ведь, если они с вечеринки, то букет должен был остаться там, лишь в теории возможный вопрос. На практике же очень малый процент людей задаются такими вопросами на счёт прохожих.
Юра сидел на торце деревянного лежака, который стоял на земляном полу в клетке, сваренной из арматурной сетки…
К сожалению для парней, находящихся в столь неудобном и тревожном положении, оставим их на некоторое время (мы им всё равно не помощники) и посвятим его на сопровождение этих же бедолаг от момента знакомства друг с другом до этого злополучного дня.
Познакомились они в лагере отдыха в две тысячи восьмом году. Оба оказались там случайно. Родителям Дани срочно понадобилось личное присутствие в Китае по работе. Они сочетали государственную службу с бизнесом. Отец работал на таможне далеко не рядовым служащим. А мать была генеральным директором нескольких юридических лиц, торгующих с Китаем, естественно, не без активной помощи полковника таможенной службы. Планировалось, что они совершат большой тур по Южным европейским странам, но работа нарушила их планы, и им срочно пришлось придумывать, куда деть своего ненаглядного Даника. Это оказался лагерь Чайка в Приозерском районе Ленинградской области. А Юру родители и не собирались брать с собой в отпуск, они отправились в Доминикану, сообщив ему, что, когда ему исполнится восемнадцать, обязательно возьмут его с собой в эту удивительную страну. Они предложили ему выбрать лагерь в Болгарии или Турции. Но Юра сказал, что хочет в русский лагерь с нашей природой, в уме он исходил из наличия возможности дать дёру в Питер, если ему что-то не понравится.
Даня давно уже был дружен с видеокамерой. Именно благодаря ей он пару лет назад прекратил нападки одноклассников, засняв их попытку накормить его мокрой тряпкой. Они перестали его трогать, но и в свой круг его не приняли, наградив его кличкой папарацци, легко трансформируемой при надобности в пидорацци. В лагерь он тоже взял камеру и несколько аккумуляторов. Благодаря родителям он не испытывал никакой трудности в обладании самыми последними моделями видео устройств.
Юра в тринадцать лет и не думал ни о каких видеокамерах, но общее у них было то, что он тоже не пользовался популярностью в классе. Он был выше среднего роста, но не имел могучего сложения и лицо его, растягиваемое подростковым развитием в издевательской пропорции, не добавляло ему успеха у сверстников. Только годам к двадцати лицо его можно было назвать интересно-мужественным, да и комплекция стала больше походить на мужскую.
Они оказались в одном отряде благодаря возрасту, а в одной палате оказались потому, что ребята из первой палаты – сливки местного общества, приезжающие сюда не в первый раз, выставили Юру с вещами, освободив место для Димаса – мелкого заводилы. Новенький вожатый по незнанию определил Димаса в третью палату, туда, где обосновался Даня. Вот так Юра и Даня оказались в третьей. В этой палате всё было более-менее ровно, но основной костяк обошёлся как-то без них. И им ничего не оставалось, кроме как подружиться друг с другом. Эта смена для них стала первым моментом, когда они могли насладиться жизнью. Так как здесь не было их одноклассников, о них никто и ничего не знал. Благодаря камере и умению монтировать отснятое, Даня вскоре стал чуть ли не лидером третьего блока. Но это произошло позже, чем Юра стал его лучшим другом, по крайней мере, на территории детского лагеря Чайка, да и всего Приозерского района Ленинградской области. “Третий блок” – это название они придумали с Юрой, и вскоре все палаты назывались блоками. А старожилы из первого блока уважительно просили снять, как они играют в баскетбол, плавают, кривляются на тренажёрах и выкаблучиваются на дискотеке. Даня делал из этого материала “улётные ролики”, как считали обитатели первого блока. Ролики были лишь неплохо сделаны, а улётность они приобретали только в глазах тех, кто был запечатлён на этих кадрах. По ходу дела, пока Даня монтировал эти клипы, он обучал Юру. Юре всё равно было нечего делать, да и магическое действие, производимое этим Даниным умением, показалось ему весьма полезным.
