“Коля” уставился на “Васю”, он понимал, что в его словах есть некоторый смысл, но в то же время он хотел воспользоваться тем, что это именно он в итоге прошёл эксперимент и уже забыл, что некоторое время назад, не смотря на то, что именно "Васе” дали пятёрку за рассказы, "Вася” готов был отдать половину другу.
– Так они же мне сказали забрать…
– И чё? Пятифон-то мой.
– Да как твой, они мне его отдали? – и “Коля” уставился на Юру, в ожидании подмоги.
– Да ладно, тысячу-то можешь дать другу.
И “Коля” обрадованный тем, что ему подсказали вполне приемлемый выход, протянул “Васе” косарь. А Юра, порадовался, что у него оказались только тысячные купюры, он увидел, что это очень хороший ход, предложить такой обидный для “Васи” компромисс.
– Да вы чё, все охуели что ли? Отдай мне пятак. Ты вообще понимаешь… они же, суки диверсанты! Ты дубина ушастая, пополам поделим и всё, – начал кричать “Васёк”, и драка всё-таки началась.
В тот момент, когда Романыч прятал деньги в карман “Вася” прыгнул на него и началась пьяная потасовка – апогей нелепости. Когда противники не могут попасть друг в друга ударами и, больше причиняя урона себе, выпадают из равновесия и кувыркаются по земле.
Около десяти долгих минут они барахтались. Но исход был предрешён. Каждый раз, когда одерживал верх “Коля”, он не понимал, что делать дальше, убегать он был не в состоянии. У “Васи” напротив была мотивация и цель. Закончилось тем, что “Коля” начал задыхаться под “Васей” и ему пришлось отдать оставшиеся тысячные купюры. Оставшиеся, потому что, не смотря на несогласие, “Вася” всё же выхватил предложенную ему тысячу в самом начале.
Оба тяжело дышали, и материли друг друга. Мальцы отдали последний комментарий в камеру: “Справедливость восторжествовала, хроник отбил свою долю у другого хроника!” – цинизм этой фразы не ускользнул от “Васи”, и он будто бы опомнился.
– Ах, вы, суки малолетние! – но сил восстановить истинную справедливость и навалять хотя бы одному из наглецов уже не было.
Компания удалялась, весело комментируя случившееся. Даня и Юра хвалили друг друга за слаженную работу и представляли успех видео в ютубе. Причём, так и случилось – просмотров было больше восьмисот тысяч, в то время это было много. Это стало отправной точкой их продвижения по просторам международной сети. Признание приятелями, успех на ютубе, молодецкая наглость и эгоизм, а также безнаказанность укрепили убеждённость Юры и Дани в том, что эта история – это хороший показатель находчивости, остроумия и тактики мышления. Они с новой силой почувствовали себя на пути к вершине общества, а также то, что эта пирамида действительно существует и выражается, в том числе, и в наличии права у одних ставить ноги на других. А то, что они не злые люди, а просто весёлые ребята, для них было тоже очевидно, ведь они не топтались по людям, вбивая их головы в асфальт, а просто слегка придавили, чтобы прокатиться.
От знакомства к моменту окончания школы и выбора места дальнейшего обучения друзьями были прожиты пять лет, которые привели их от состояния не самых популярных ребят в классе до вполне узнаваемых видео блогеров. И оба ассоциировали такой успех друг с другом, что придавало их дружбе ещё больше клейкости. Родители Дани хотели отправить его учится в Лондон, “как все нормальные люди”. Но Даня сообразил, что там у него нет такого запаса крутизны и популярности, как здесь. А если, не дай бог, он там попадёт в ситуацию пятилетней давности, то ведь без поддержки Юрчика будет очень непросто. Ведь Юрец всегда оценит шутку или дошутит её, а в конфликтных ситуациях именно Юрин опыт общения с дворовыми гопниками и энергетический напор самоуверенности не раз выравнивали ситуацию. Даня даже разрабатывал план: напрячь родителей на обучение их обоих, но мысль о том, как это будет выглядеть в глазах Юры и Юриных родителей, отстранила эту затею. И он решил держать оборону, защищая своё право получать высшее образование в Питере. Он долго спорил с начальством. Платон Александрович и Людмила Васильевна недоумевали, откуда у их дитятка такое упрямство и непочтение к родителям. В сердцах пару раз даже брались проклинать влияние Юры “из этой плебейской семьи”, в связи с чем визиты Юры было решено приостановить. Но в какой-то момент Юра подсказал ход, масштаб которого не могли сдержать родичи Дани.
