Это закончится на тебе полностью

• Напишите письма своему раненому ребенку о каждой негативной установке, которую вы получили от родителя-нарцисса, и объясните, почему эти установки неверны. В процессе представьте, что по-настоящему разговариваете с ребенком и подбадриваете его.

Помните: вы получили негативные установки о себе от эмоционально нездоровых родителей. Они не имели права осуждать вас или определять, кто вы. Напомните себе, что спрашивать совета у раненых не нужно.

Если у вас проблемы с этим дневниковым упражнением, подумайте, не стоит ли обратиться к ДПДГ-терапевту. ДПДГ может снизить вашу чувствительность к негативным установкам и подкрепить позитивные установки, которые вы хотите дать себе.

У нарциссических семей нередко есть мантра или неформальный «кодекс», и детей приучают верить в них. Пора поставить эту мантру под сомнение, если вы больше в нее не верите или понимаете, что она неправильная.

Если учесть, что в нарциссических семьях детей учат неверному определению любви, возможно, мантра вашей семьи звучит, например, как «Тебя ценят за то, что ты делаешь, а не за то, кто ты есть». Многим детям нарциссов говорят, что их семья лучше, чем другие. Некоторых учат, что важнее то, как ты выглядишь, а не то, как себя чувствуешь. Многих приучают быть стоиками и не демонстрировать чувств, потому что это проявление слабости и обуза для родителей. А если ребенок нарцисса рассказывает о своих неприятных чувствах, ему могут сказать, что он слишком чувствителен.

Вспомните своих родителей-нарциссов и вашу семью. Заставляли ли вас усвоить мантру? Или, может, даже не одну? Заставляли ли вас верить в строго определенную историю семьи? Верите ли вы в нее до сих пор? Сейчас самое время начать борьбу с этими установками.

Когда Эллисон (сейчас ей 25 лет) росла, мать-нарцисс внушала ей мысль, что ее семья лучше других и с некоторыми детьми ей нельзя играть, поскольку, по словам матери, «это люди не нашего сорта». Во время второго этапа восстановления Эллисон смогла отбросить мантру, с которой выросла, и нашла для себя другую, которая лучше отражает ее собственные взгляды.

46-летний Брэд вырос в очень спортивной семье с отцом-нарциссом, который больше всего ценил стройность и физическую форму. На любого человека с лишним весом или неидеально выглядящего смотрели с презрением. Брэд во время восстановления понял, что больше не верит, что быть стройным и в хорошей форме важнее всего: это было мантрой отца столько, сколько Брэд себя помнил.

51-летний Скотт рос в семье, где повторяли, как мантру: «Держи чувства при себе». Отец-нарцисс обычно называл его нюней или слабаком, если он говорил, как себя чувствует. Во время восстановления Скотт понял, что его чувства — обуза для отца, потому что тот не понимал, как с ними справляться. Узнав о том, насколько важно распознавать свои чувства и делиться ими с людьми, которым доверяет, — пусть поначалу это и было довольно сложно, — Скотт испытал огромное облегчение.