Голова стала пустая-пустая, и только на грани сознания пульсировала мысль: «А как же мне теперь жить? И кому она нужна, эта жизнь, без самого необходимого человека?» — И не было ответа Лёхе...
Как он оказался в «Иксах», Лёшка не помнил, но, судя по качающемуся полу, выпил он уже немало, когда зов природы погнал его в нужном направлении. Наклонившись к раковине и пытаясь чуть освежить горящее лицо, Лёшка почувствовал чьи-то руки на своих бёдрах. Резко развернувшись, с дикой надеждой на «а вдруг», Лёха испытал разочарование от чужого, пусть и довольно привлекательного, лица.
— Руки убрал, если они тебе ещё нужны.
— Всё, убрал, не злись. Я просто увидел, что ты грустишь. Парень, что бы ни произошло, не стоит оно того, чтобы загибаться от тоски. Живи проще, ведь жизнь, в общем-то, простая штука.
— Спасибо, не нуждаюсь в сочувствии, — зло пробурчал Лёшка.
— Ну а выпить-то со мной сможешь? Просто так, без обязательств.
— Вполне.
— Отлично, пошли?
Следующей внятной картинкой в воспоминаниях Лёха мог бы гордиться: он упрямо полз куда-то вверх, невзирая на холодный камень под руками и мельтешащие рядом чьи-то туфли. Пройти по краю набережной на рассвете получалось только на четырёх конечностях, и только поэтому Лёха не сопротивлялся, когда новый знакомый облапил его задницу и потянул куда-то в сторону. Но как только он чуть устоялся в боле-менее прямоходящем состоянии, то великолепный хук, заученный с Алексом, освободил его бёдра от липких, потливых ладошек, правда, он же и привлек стражей порядка. Трое суток в холодном обезьяннике отодвинули на задний план мрачные мысли о грядущем семейном апокалипсисе и разрядили телефон в ноль.
Подошедший автобус мягко вздохнул, открывая двери и пропуская в нагретое нутро порядком закоченевшего парня. Нужная ему остановка располагалась на углу соседнего с Алексом дома, и уже подъезжая к ней, Лёшка увидел заляпанный до самой крыши крузер, припаркованный у дома, распахнутую калитку и брошенный на крыльце чей-то красный шарф. Постояв чуть в стороне и так и не дождавшись, чтобы за вещами кто-то вышел, напридумав себе достаточно яркие и порнографические картинки, чем может заниматься в данную минуту хозяйка этого шарфа и его Алекс, Лёха решил во что бы то ни стало этому помешать, и решительно рванул входную дверь.
Алекс стоял у дальней стены, глядя на фотографии, расставленные вдоль каминной полки, и кому-то звонил. Вновь и вновь набирая номер, и вновь скидывая. На диване спала девчушка, закутанная в плед так, что только нос торчал наружу, но судя по сандаликам, не взрослее пяти-семи лет. Лёха отпустил дверь, прикрывая, и Алекс оглянулся, отбросил телефон, схватил его за руку и потащил на кухню, прикрыв за собой дверь.
— Ты где был? Я уже два дня до тебя не могу дозвониться, — громким шёпотом начал разговор Алекс, не выпуская Лёшкину руку из привычной сцепки.
— А где ты был? Я тоже вчера весь день не мог с тобой связаться.
— Телефон в луже по-глупому утопил, пришлось без связи мотаться. А с Верочкой вернулись — тебя нигде нет. И дома ты не ночевал. Что, кошка из дома — мыши в пляс?
— Ну не всё коту же плясать, — зло прошипел Алексей, пытаясь выдернуть руку и отодвинуться от Алекса.
— Так, стоп, Лёшик, что случилось? Расскажи мне, — перехватив руку и приобняв за плечи, попросил мужчина.
— А ты мне ничего не хочешь рассказать?
— Хочу, очень хочу. И познакомить тебя кое с кем хочу.
— А может, я не хочу ни с кем знакомиться?
— Да что с тобой? Что за истерики-то?
— Вот, я уже и раздражаю тебя! Отлично! — чуть сдерживая слёзы, воскликнул парень.
— Лёшик, какого чёрта тут происходит? Вот не будь ты парнем, подумал бы, что ты в положении.
— Ах, как плохо, что я парень!
— Я так не считаю, дурашка.
— Саня! — раздалось из холла, и спорщики, переглянувшись, вышли на крик.
Девчонка проснулась и испугано оглядывала пустой дом, забившись на диване в угол. Подошедший Алекс присел рядом, обнял за плечи и, обращаясь к ней, произнёс:
— Познакомьтесь, это Алексей, он живёт со мной в этом доме, он очень хороший и добрый, и я его люблю. А это Верочка, моя племянница, она поживёт у нас несколько дней, пока её мама в больнице лежит.
— Пле…Племянница?
— Да, племянница. Её мама, Света, мне сестра по отцу. Какая-то командировка не обошлась без услуг горничной в отеле. Мама не знает и, надеюсь, никогда не узнает. А отец перед своей смертью успел нас познакомить. Да ты Светку увидишь — сразу поймёшь, что мы одной крови. Вот только, пока ей вылечиться надо.
— А что с ней? — Присев с другой стороны от девчушки, Лёха вновь соединил ладони с Алексом, виновато погладив запястье.
— Что-то по-женски, на пару недель, говорят, положили. Они в Ачинске живут, и мы почти не общаемся, но всё-таки родня. А тут Светка мне позвонила, ревёт, кричит, — приезжай, — я уж думал, что-то страшное случилось. А тебе про неё ведь не говорил никогда. — Лёшка кивнул, подтверждая. — Вот, я и подумал, что если скажу, что сестра звонит, то не поверишь ни слову. Промолчал, думал, поеду, узнаю, что случилось, да и привезу знакомить.
