Одетая и вооруженная должным образом, я сосредоточилась на недостающей частице себя – Элле. Ее линия жизни тянулась вдаль от завесы. Она была почти невидимой и слабой, как взмах крыльев бражника в пустой комнате. Я последовала за ней, хотя оставлять завесу за спиной было крайне безрассудно. Я шла медленно и осторожно. Если наши линии жизни перепутаются, мы обе погибнем.
Линия жизни Эллы трепетала. Ее вибрации эхом разносились в тишине камер моего сердца. И тогда я пустилась бежать. Шаги отдавались по сырому песку, волосы развевались по ветру. Мне бы стоило их заплести, чтобы убрать с лица. При этой мысли волосы заплелись в тяжелую косу, которая спускалась по спине. Я улыбнулась. Несмотря на ту боль, что мне пришлось пережить, оказаться здесь, на свободе, стало в своем роде утешением.
В этом нет ничего удивительного. Во всех книгах о дозорах по Смерти, которые я прочитала, говорилось, что терновым ведьмам смерть необходима точно так же, как угольным ведьмам необходимо пламя. Без нее мы пропадем. Впервые за многие годы я почувствовала, что оказалась на своем месте.
Линия жизни Эллы вела меня вперед, все дальше и дальше по нескончаемому морю серого песка. Я остановилась, чтобы сориентироваться – осторожно, не оглядываясь через плечо – и осмотреть Предел, оценивая медленное течение душ. Все они выглядели слабыми и тонкими, ни одна из них не казалась плотной или старой.
Вдруг на песчаные дюны легла тень – какое-то пятно возникло посреди пустоты. Я заморгала и протерла глаза. Это мираж? Игры моего разума? Стая призрачной нежити мчится к завесе? А может, ко мне? Но я ни в чем не нарушила правила. Я не оглядывалась назад, не выказывала ни сомнения, ни страха…
Сердце в груди задрожало, словно забыв, что здесь в нем нет нужды. Я сжала кинжал покрепче. Мне стоило бы создать оружие побольше, поострее и пострашнее. Я вышла из себя в нарастающем приливе чувств.
Я осторожно двигалась к темному участку. Он не отступал, но и не приближался. Он не сдвинулся с места, но определенно был реален. С каждым моим шагом он приобретал все более четкие очертания. Он становился все явственнее, камень за камнем, пока примерно в ста метрах от меня не выросла черная крепость.
Я снова остановилась, сопротивляясь желанию присесть на корточки и уменьшиться, и смотрела на то, чего здесь не должно быть. Черные стены вздымались вверх из самой пустыни. За ними сверкала зелень, а над ней возвышались блестящие красные вершины, увенчанные рваными черными флагами. Здание в Смерти. Деревья за стенами. Я сильно ущипнула себя за руку, едва сдержав писк. Что бы это ни было, оно реально – и совсем не то, что создала бы я при помощи воображения и чар.
В стенах нет ни ворот, ни входа, ни дверного проема. Внутрь не попасть. Но линия жизни Эллы вела прямо туда. Она насквозь пронизывала сплошной черный камень. Голова шла кругом от того, насколько все это невероятно: стены, которых быть не должно, запертая за ними Элла и дверь, которой нет. Дерзость зеленой дымки листьев по ту сторону стены – дерзость жизни в Смерти.
Вдруг по стенам разнесся крик, взбаламутив песок у моих ног. Линия жизни Эллы извивалась и дрожала.
– Элла! – выкрикнула я ее имя и тут же зажала рот рукой.
Моя привязь к Жизни натянулась в знак предупреждения. Там приближался рассвет – а значит, мое время в Смерти истекло.
Мне хотелось броситься к Элле. Я хотела стучать по стенам, пока меня не пропустят внутрь, и греметь зачарованными камнями, посаженными в песок. Если бы я могла нарисовать нужную вещь, воплотить ее в жизнь, у меня получилось бы создать свой собственный дверной проем. Но мне нужно было действовать осторожно, а не очертя голову. Мне следовало быть умнее, а не вспыльчивее. Я понятия не имею, что там, и если бы я туда попала, это могло бы еще больше навредить Элле. И у меня нет времени. Только не сейчас. Скрепя сердце я отвернулась.
Я бросилась к завесе, но меня настиг очередной крик.
«Не оглядывайся», – прошептала я себе, когда крики Эллы стихли. Пусть мне этого и хотелось.
Когда я приблизилась, туман взревел, но я пробормотала слова, которые позволили мне пройти обратно. На этот раз завеса ощущалась на коже не прохладной, как шелк, а липкой, как патока из кастрюли на плите. Струйки тьмы и света цеплялись за пальцы, впивались мне в горло, обхватили запястья и талию.
Я сделала что-то не так. Наверняка так и есть. От паники у меня свело мышцы. Пульс остановился, и испуг пронзил меня насквозь, как ледяная вода.
Смерть не хочет меня отпускать. Домой, мне пора возвращаться домой… Я держала в уме это слово и шаг за шагом пробиралась обратно к жизни. Моя линия жизни вибрировала от напряжения. Боль пронзила грудь. Недолго думая, я схватила линию жизни, чтобы уменьшить давление. На мгновение ока она возникла в поле зрения. Она была черной и сверкала. Я изумленно моргнула, и она исчезла.
Я пробралась сквозь туман и упала в темноту. Вернулась к жизни, но бросила Эллу.
