Дверь захлопнулась за моей спиной под звон колокола. В ответ на этот сигнал по всему коридору померкли лампы. Потускнела и магия тлеющих углей в стеклянных фестончатых бра, висевших высоко на стенах. За окнами сгущалась и ползла по карнизам ночь. Звон колокола эхом раскатывался по каменным плитам до самого потолка; туда не проникал свет ламп. Когда колокол зазвонит в следующий раз, любой, кто окажется в коридоре без разрешения, будет отдан на милость Золоченых. Вот только милость и Золоченые несовместимы.
Все сооружения комплекса Коллиджерейт располагались на вершине холма посреди крепостной стены города Холстетта. Вторая стена окружала подножие холма, третья – сам Коллиджерейт. Думаю, когда-то здесь было святилище – место знаний и обучения. Но было это задолго до того, как Смотритель объявил истину вне закона и исказил историю, чтобы приукрасить собственный образ.
Точно по центру комплекса находилась библиотечная башня. От нее, словно нити паутины, расходились в разные стороны семь коридоров. У каждого ковена был отдельный коридор, ведущий к одному из пяти крыльев с башней.
Шестой коридор был шире и гораздо вычурнее. Устланный золотым ковром, он вел в роскошный дворец Смотрителя. Там он держал взаперти свою супругу и главную любимицу среди своих последователей. Этот коридор обогревался зимой и охлаждался летом. Здесь мы, три сестры – Мила, Элла и я, – прятались за гобеленами, когда в нашем крыле от холода немели пальцы. Как-то раз тетя Шара поймала нас, когда мы завернулись в гобелен и хихикали. Она преподала нам урок, который мы запомнили надолго: взяла нас с собой на ближайшее заседание суда, чтобы показать во всех подробностях, как могут наказать Золоченые, если обнаружат нас. До сих пор помню звук, с которым капли крови падали на каменные плиты во дворе, и шок на лице женщины, которая смотрела на собственный палец на земле.
И все же мы снова оказались вне закона. Святая Темная Мать, Элле стоило бы это понять! Как и мне.
Она замедлила шаг, вытянула руку назад и пальцем указала мне держаться ближе к стене. Мы оказались в кругу на перепутье коридоров Коллиджерейта. Если бы нас где-нибудь и поймали, скорее всего, это было бы здесь, у седьмого коридора. Он вел во двор за казармами Золоченых и за амфитеатром, где хранилось вечное пламя.
Я ненавижу это пламя, как и любая другая из знакомых мне ведьм. Холстетт был возведен там, где завеса истончалась. Там, где горит пламя, она тоньше всего. В этом месте магия перетекает от Смерти к Жизни. Она раздирает нашу кожу и проползает по линиям жизни, словно жук-падальщик, вгрызающийся в труп.
Мы укрылись в тени между лампами и прислушались. В абсолютной тишине мне все казалось резче: едва слышный стук сердца в ушах, шорох хлопковой ткани по ребрам на вдохе, а на выдохе – легкое хрипение, которое оставалось у всех нас после сожжения.
Элла сжала мою руку один раз. Это был знак ждать, не двигаться и не дышать.
Издалека послышался стук сапог, мужской смех и ответный низкий голос. Дворцовую стражу я представляла себе как пауков, которые ползали по нитям паутины в поисках добычи. Хоть бы это оказалась стража, а не Золоченые.
Мы прижались друг к другу. Я почувствовала запах дыма, который пропитал нас. Если Золоченые уловят этот аромат в сухом воздухе Коллиджерейта, они обратят на нас внимание. Когда они выходят на охоту, добыче от них не уйти. Золоченые способны воздействовать на линии жизни и управлять разумом. Так что заключенных они держали в сознании, даже когда приводили в исполнение наказания по приказу Смотрителя. Для тех, кто оказался в их руках, смерть становилась призрачной надеждой… несбыточной мечтой.
Они свернули за угол, и звук шагов растворился в тишине ночи. Оставшийся до библиотеки путь мы пробежали.
За все эти годы у Эллы появлялись плохие идеи, но эта была одной из худших. В тени при входе в библиотеку я прошипела ей на ухо:
– Что дальше, мудрила?
– Мы туда зайдем.
Элла достала из кармана ленту. К банту из черного бархата был привязан ключ размером с мизинец. От неожиданности у меня округлились глаза.
– Где ты достала…
– Не спрашивай, и мне не придется врать.
Она была так уверена в себе, настолько полна решимости – меня все это ужасно бесило. Я терпеть не могла, когда мне что-то недоговаривали, и Элле это хорошо известно.
Заметив мой хмурый взгляд, она смягчила тон.
– Сказать тебе по секрету?
По секрету? А не перебор ли это – убеждать меня обещанием раскрыть какой-то там секрет? Раз она зашла так далеко, значит, я ей нужна сильнее, чем она дала понять.
– Надеюсь, он того стоит.
– Еще как, – сказала она и замолкла. – Пожалуйста, Пен?
Я неохотно кивнула, и она открыла дверь.
Вместе мы вошли в царившую в библиотеке тишину. Я закрыла глаза, наслаждаясь запахом книг. Даже воздух здесь источал почтение, трепетное благоговение, которое было бы уместно в церкви или храме. А еще это единственное место во всем Коллиджерейте, куда не ступала нога Смотрителя и его Золоченых. Здесь мы в безопасности, в том числе и от Смотрителя с его приказами. Хотя бы на некоторое время.
