— Ты наживил для меня ловушку, но приманка осталась на месте, как и раньше. И я пойду на все, и ты пойдешь со мной.
Он засмеялся.
— Прошу прощения, но мой путь лежит в противоположном направлении. По доброй воле я назад не пойду, а пользы от меня как от пленника не будет. Практически я стану лишь ненужным балластом.
— У меня есть три варианта, — проронил я. — Я могу прикончить тебя на месте, могу позволить тебе уйти на все четыре стороны, могу позволить идти со мной. Первый вариант мы отклоняем, потому что мертвый для меня не представляет никакой ценности. Если ты отправишься своей дорогой, то и я продолжу свой путь. Добившись того, чего я хочу, если мне это удастся, вернусь на Мегапеи. Там я всем расскажу, как провалился твой многовековой план мести назойливому землянину.
Я расскажу, как ты, вопреки своему плану, бежал, потому что тебя до безумия напугал другой человек, тоже землянин. И если после этого ты вдруг надумаешь жениться, то подыскивать пару тебе придется на другой планете, да и там, среди пейанцев, разнесется слух о твоей трусости. И никто не станет называть тебя «Дра», несмотря на твое состояние. Мегапея откажется принять твои кости, когда ты сдохнешь. Ты никогда больше не услышишь звона приливного колокола, зная, что он звонит по тебе.
— Да, будут слепые твари на морском дне, чьи брюхи, как круги света, будут вспоминать удивительный вкус твоих потрохов, — сказал он.
Я выпустил колечко дыма.
— А если я отправлюсь дальше один и меня убьют, то неужели ты думаешь, что тебе удастся убежать? Если ты сражался с Майком Шендоном, то неужели ты не заглянул в его мысли? Ведь ты, кажется, упомянул, что ранил его? И после этого полагаешь, что он простит тебе это? Да, он не изыскан, как пейанцы. Он не станет тратить время на ритуалы. Он просто начнет искать тебя, а когда отыщет, то прирежет как свинью. Поэтому, выиграю я или проиграю, конец у тебя один — бесчестье и смерть.
— А если я решу идти с тобой и помогать тебе, что тогда? — поинтересовался он.
— Ты сможешь отменить месть надо мной, не запятнав себя. Я не стану требовать возмещения убытков, и каждый из нас отправится своим путем, каждый будет свободен от обязательств перед другим.
— Нет, — возразил он. — Пайбадра (оскорбление) — это твое избрание в Имяносящие. Я не принимаю твоего предложения.
Я лишь пожал плечами:
— Ну что ж, поскольку твои чувства и намерения мне известны, то для нас обоих бесполезно строить мост по классическим канонам. Могу предложить тебе такой компромисс. Помоги мне, а потом, когда все останется позади, я предоставлю тебе возможность честно свести со мной счеты. Что ты на это скажешь?
— Какие средства ты думаешь избрать?
— Пока не знаю. Подойдет все, на что ты согласишься.
— Какие гарантии ты даешь?
— Я клянусь именем, которое ношу.
Он отвернулся и некоторое время молча размышлял, после чего произнес:
— Согласен. Я пойду с тобой и буду тебе помогать.
— Тогда вернемся в лагерь и расположимся поудобнее. Ты должен побольше рассказать мне о некоторых проблемах, которые ты лишь слегка затронул.
Я повернулся к нему спиной и направился в лагерь. Там я расстелил пленку, чтобы мы могли поместиться на ней вдвоем, и подбросил дров в костер.
Прежде чем мы оба уселись, земля вздрогнула.
— Это ты наделал? — я показал рукой на северо-запад.
— Частично.
— Зачем? Пытался меня напугать?
— Нет, не тебя.
— Шендон тоже не испугался.
— Испугался.
— Может быть, ты расскажешь мне поподробней, что случилось?
— Во-первых, относительно нашего соглашения. У меня только что возникло встречное предложение… постарайся его выслушать.
— Какое?
— Ты направляешься спасать своих друзей, а Майка Шендона мы постараемся обойти. Или ты жаждешь его крови немедленно?
Я сидел и обдумывал его предложение. Если я оставлю Майка в живых, то рано или поздно он снова до меня доберется. С другой стороны, если я получу сейчас то, что мне нужно, и не буду при этом стоять у него на пути, то потом я найду тысячу безопасных способов вывести его из игры. К тому же я прибыл на Иллирию готовый встретиться лицом к лицу со смертельным врагом. Какая разница, если переменятся лица и декорации? И все же…
— Те люди, которых ты ищешь, находятся здесь потому, что я воспроизвел их. Ты знаешь, как я это сделал. Я использовал Ленты. Ленты до сих пор у меня в сохранности, и лишь я знаю, как их найти. Я рассказал уже, как они ко мне попали. То же самое я могу сделать и сейчас. Я могу переправить Ленты сюда немедленно, если ты попросишь. Затем мы можем покинуть это место, и ты вновь возродишь этих людей, по своему желанию. Когда мы взлетим, я укажу тебе место, куда надо стрелять или бросить бомбу, и мы уничтожим Майка Шендона, не подвергая себя опасности. Разве это не более простой и безопасный способ? Наши разногласия мы обсудим потом, как и было договорено.
— В твоем предложении есть изъяны. Для Рут Ларри Ленты не будет, это раз. Мне придется покинуть остальных — это два. То, что я смогу снова воспроизвести их потом, слабое оправдание, если я оставлю их именно сейчас.
— Копии, которые ты воспроизведешь, помнить об этом не будут.
