— Это несущественно. Они есть уже сейчас. И они так же реальны, как ты и я. И неважно, что их можно продублировать… Они на Острове Смерти, правильно?
— Да.
— Выходит, если я должен буду разрушить его, чтобы погубить Шендона, я погублю и остальных?
— Это неизбежно.
— Я отклоняю твое предложение.
— Это твое право.
— Будут ли иные предложения?
— Нет.
— Теперь, когда мы можем вернуться к первоначальному предмету нашей беседы, расскажи мне, что произошло между тобой и Шендоном.
— Теперь у него есть Имя.
— Что?!
— За ним стоит тень Белиона.
— Этого не может быть. Он не мироформист…
— Потерпи минутку, Френк, я понимаю, что здесь требуется кое-что разъяснить. Вероятно, некоторые вещи Дра Марлинг тебе не сообщил, он ведь был из ревизионистов. Ты знаешь, что Имяносящий должен иметь не только Имя, чтобы формировать миры…
— Но оно необходимо. Это неотъемлемый психологический прием, который позволяет высвободить подсознательный потенциал, который нужен на определенных ступенях работы. Чтобы творить миры, человек должен ощущать себя Богом.
— Тогда почему это недоступно мне?
— Я никогда о тебе не слышал, пока ты не стал моим врагом. Я не видел образцов твоей работы, кроме тех, что у меня перед глазами. Но если это действительно образцы, то заявляю, что работать ты не можешь. Паршивый из тебя вышел мастер.
— Считай, как тебе угодно. Тем не менее я в состоянии манипулировать многими процессами.
— Это доступно любому. Мы же ведем речь о творческой работе, следов которой я тут не замечаю.
— Я говорил о пантеоне в Странти. Он существовал еще до появления мироформистов, как ты знаешь.
— Ревизионисты, такие, как Дра Марлинг и его предшественники, использовали старую религию для своей работы. Они использовали ее символы не как таковые, а как средства психологической настройки.
— Ты фундаменталист?
— Да.
— Тогда зачем ты сам пошел учиться делу, которое считаешь грязным? Ответь!
— Чтобы получить Имя.
— Не понял.
— Мне нужно было Имя, а не профессия. Я руководствовался религиозными, а не экономическими соображениями.
— Но это лишь психологическое средство…
— В том-то и дело. Это не просто средство. Это подлинная церемония, которая настраивает на контакт с божеством. Это обряд посвящения для высших жрецов Странти.
— Тогда почему бы тебе не принять святой сан, вместо того, чтобы изучать строение планет?
— Потому что совершить обряд может только Имяносящий, а все двадцать семь живых имен — все были ревизионистами. Они не санкционировали бы обряда посвящения.
— Двадцать шесть, — уточнил я.
— Двадцать шесть?
— Дра Марлинг покоится в недрах горы и Лоримель Многорукий пребывает в счастливом ничто.
Он склонил голову и помолчал.
— Еще на одного меньше. Я помню время, когда их было сорок три.
— Печально.
— Да.
— Зачем же тебе понадобилось Имя?
— Чтобы стать священником, но не мироформистом. Но ревизионисты не потерпели бы такого среди своих. Они позволили мне завершить учение и затем отвергли меня. Потом, чтобы еще больше оскорбить и унизить меня, следующим посвященным стал инопланетянин.
— Понимаю. Поэтому ты выбрал меня в качестве своей жертвы для отмщения.
— Да.
— Но в чем же моя вина? Я всегда считал, что присвоение Имени лишь формальный обряд.
— Теперь ты станешь знать больше. И должен понять, что к тебе лично я зла не питаю, через тебя я наношу удар по тем, кто святотатствует. Ясно?
— Зачем же ты занялся мироформированием, если, по-твоему, это аморальное занятие?
— Мироформирование само по себе ничего дурного не представляет. Работа эта хорошо оплачивается. Так отчего же мне не заниматься ею?
— Не вижу причин отказываться, если кто-то действительно вздумает дать тебе заказ. Но какое отношение ты имеешь к Белиону, а Белион к Майку Шендону?
— Грех и наказание — такова основа наших отношений, как мне кажется. Я самостоятельно произвел обряд присвоения имени в храме в Прилбеи. Ты знаешь, как это делается, — приносится жертва, произносится формула, и ты начинаешь продвигаться вдоль внешней стены храма, почтительно приветствуя каждое божество, а потом загорается одна из пластин с изображением бога, и в тебя входит сила. И имя этого божества будет твоим Именем.
— Ну и?
— У меня загорелось Изображение Белиона. Он утвердил меня своим Именем. Я не желал именно его, потому что он бог разрушающий, а не созидающий. Я надеялся, что ко мне придет Кирвар Четырехлицый, Отец всех Цветов.
— Каждому воздается по делам его.
— Верно, это была самая первая и самая главная моя ошибка. Белион начал управлять мною, даже если я его не призывал. Быть может, он даже руководил мною в подготовке мести тебе, потому что ты носишь Имя его исконного врага. Да, даже сейчас я чувствую, как происходит перемена в моих мыслях. Но с тех пор, как он меня оставил, все пошло не совсем так, как раньше…
— Как он мог тебя оставить? Союз заключается на всю жизнь!
— Но я чувствую! что теперь его со мной нет.
— Значит, Шендон…
— Да, он один из редких представителей среди вас, землян, таких, как ты, которые могут разговаривать без слов.
— Я не всегда это умел. Дар развивался во мне медленно, пока я учился у Марлинга.
