— Леди Карли, у меня переломана нога, парализована рука и такое множество растяжений, порезов, ушибов и ссадин, что я даже не стал их считать. Мне повезет, если я влезу в корабль, не потеряв сознания, после чего обязательно просплю неделю. Прошлой ночью я предоставил вам возможность вновь стать моим другом. Помните, что вы мне ответили?
— Да…
— Ну вот, сейчас наша очередь.
Я развернулся на локтях и стал отползать.
— Фрэнк!
Я не ответил.
— Фрэнк! Подожди! Не уходи! Пожалуйста!
— Почему бы и нет? — остановился я.
— Помнишь, что ты сказал мне тогда, ночью?
— Да. И помню ваш ответ. Впрочем, все это было прошлой ночью, когда я был другим человеком… У вас был шанс, но вы его упустили. Если бы у меня остались силы, я бы выцарапал ваше имя и дату на этом камне. Очень приятно было с вами познакомиться.
— Фрэнк!
Я даже не обернулся.
«Перемены в твоем характере продолжают изумлять меня, Фрэнк».
«Ага, ты тоже выбрался, Грин. Подозреваю, что ты в другой пещере и тоже желаешь, чтобы тебя откопали».
— Нет, я всего в нескольких сотнях ярдов от тебя. Рядом со мной энерговвод, но мне он уже ни к чему. Я дам знать, когда услышу тебя близко.
— Зачем?
— Близится мое время. Я уйду в край смерти. В прошлую ночь меня сильно ранило.
— Что же ты от меня хочешь? У меня полно своих забот.
— Меня беспокоит последний обряд. Ты говорил, что совершал его для Марлинга, поэтому ты должен его знать. К тому же ты сказал, что у тебя имеется глиттен…
— Я в это больше не верю. И никогда не верил. Я сделал это для Марлинга, потому что…
— Ты высший жрец. Ты носишь имя Шимбо из Башни Темного Дерева, Громотворца. И ты не можешь отказать мне в последней просьбе..
— Я отказался от Имени и отказываю тебе.
— Ты говорил, что если я тебе помогу, то замолвишь за меня слово на Мегапее. Я тебе помог.
— Знаю. Но теперь поздно, ты умираешь.
— Тогда выполни мою последнюю просьбу.
— Я помогу тебе всем, чем смогу, кроме последнего обряда. После вчерашней ночи я с такими вещами покончил навсегда.
— Ладно. Тогда просто прийди ко мне.
И я дополз до него. К этому моменту дождь прекратился. Жалко. Он вымывал из его тела жизненную влагу. Грин Грин лежал, прислонившись спиной к камню, и сквозь его плоть местами просвечивала белизна костей.
— Жизненная сила пейанцев — удивительная вещь, — констатировал я. — И все это ты заработал прошедшей ночью?
— Мне больно говорить. Я знал, что ты остался в живых, поэтому я не позволил себе умереть, пока ты меня не отыщешь.
Мне пришлось снять остатки рюкзака со спины.
— Вот, прими. Это от боли. Действует на представителей пяти рас.
Он вежливо отстранил мою руку:
— Я не желаю туманить сознание в последние минуты.
— Грин, я не буду исполнять обряд, а дам тебе корень глиттена, и ты сможешь принять его сам. Но ничего больше я не предприму.
— Даже если в обмен я дам тебе то, что ты больше всего хочешь?
— Чего я хочу?
— Возможность вернуть их всех к жизни. У них не останется памяти о том, что произошло.
— Ленты?!
— Да.
— Где они?
— Услуга за услугу, Дра Сандау.
— Обряд?
— Кати, новая Кати, которая никогда не встречала Майка Шендона. И Ник — любитель бить по чужим носам.
— Это тяжелое условие, пейанец.
— У меня нет выбора. И пожалуйста, поскорее!
— Хорошо. Я пойду с тобой этой ночью. А где ленты?
— Когда обряд уже нельзя будет прервать, я скажу где.
Я засмеялся:
— Ладно, ты мне не доверяешь, но я тебя не виню.
— Ты держал экран и мог пойти на любую уловку.
— Возможно.
Я развернул глиттен и разломил корень на куски нужной величины.
— Мы отправляемся в путь вместе, — начал я, — и только один из нас вернется сюда…
Пройдя через холодную серость, а потом через черную теплоту, мы зашагали в сумеречном свете. Здесь не было ни звезд, ни ветра. Была лишь ярко-зеленая трава, высокие холмы и холодная северная заря. Казалось, что все звезды были сброшены с черного лунного неба, после чего их истолкли в ступе и распылили по вершинам холмов.
Идти было легко. Мы словно весело прогуливались, хотя у нас была цель. Тела наши были вновь невредимы. Грин Грин шагал слева. Мы находились среди холмов сна, навеянного глиттеном. Или это был не сон? Все казалось реальным, и воспоминание о наших измученных телах, лежавших под дождем на голой скале, ощущалось памятью о сне давней давности. Мы словно всегда были здесь, Грин Грин и я, — и нас окутывало чувство мира и дружелюбия. Все было почти так же, как и в прошлый раз, когда я посетил это место. Возможно, я действительно не уходил отсюда.
Некоторое время мы пели старинную пейанскую песню. Потом он сказал:
— Я отдаю тебе пайбадру, которую держал на тебя, Дра. Больше у меня нет к тебе претензий.
— Благодарю, Дра-тари.
— Я обещал тебе кое-что сказать. О Лентах… Они лежат под моим пустым телом, которое, я имел честь носить будучи живым.
— Ясно.
— Но они тебе не пригодятся. Я перенес их туда силой сознания из тайника, где они хранились. Они были повреждены, так же, как и образцы тканей. Таким образом, я сдержал свое слово, хотя и не лучшим образом. Но у меня не было выбора. Я не мог пойти сюда один.
Я должен был бы расстроиться, но почему-то этого не произошло. Это было не то место.
