— Это правда? То, что мне рассказали о тебе и Кати?
После непродолжительного молчания он произнес:
— Думаю, что да.
— Она с тобой?
— Возможно. А что?
— Пусть сама скажет.
И я услышал ее голос:
— Наверное, это правда, Френк. Мы не понимали, где мы оказались… И я не могла забыть пожар… Я не знаю, как…
— Не надо извинений. Все было давно, и я переживу, — я закусил губу.
Майк засмеялся.
— Кажется, ты в этом уверен.
— Да. Я решил выбрать самый легкий способ.
— Умереть?
— Сколько ты хочешь получить?
— Денег? Френк, ты испугался?!
— Я пришел прикончить тебя, но я этого не сделаю, если тебя любит Кати. Она утверждает, что это так. Ладно. В таком случае я хочу, чтобы ты оставил меня в покое. Сколько ты возьмешь за то, чтобы упрятать свое наследство и смыться отсюда?
— Что за наследство?
— Неважно, забудь. Так сколько?
— Я не думал, что ты мне это предложишь, поэтому не могу сказать сразу. Я потребую гарантированный пожизненный доход, причем большой. Потом несколько крупных приобретений на мое имя… Мне нужно составить список… Ты действительно намерен предложить деньги? Это не твои фокусы?
— Мы оба телепаты. Я предлагаю одновременно снять защитные экраны. То есть я настаиваю на этом, как на одном из условий.
— Кати просила не убивать тебя, и, если бы я сделал это, она бы мне не простила. Ладно, она значит для меня больше. Я возьму твои деньги, жену и уйду.
— Благодарю.
Он засмеялся.
— В конечном итоге мне повезло. Как ты думаешь оформить все это?
— Если не возражаешь, я выдам тебе всю сумму сразу, а потом мои юристы оформят передачу.
— Не возражаю. Я желаю, чтобы все было законно. Я хочу миллион и еще по сто тысяч ежегодно.
— Многовато.
— Только не для тебя.
— Я просто комментирую… Хорошо, я согласен. — «Как все это принимает Кати? — подумал я. — Она не могла настолько измениться за несколько месяцев. От такого разговора ее должно тошнить». — Еще два условия, — добавил я. — Пейанец, Грингрин-тари, теперь он мой. У нас с ним свои счеты.
— Бери. Кому он нужен? Что еще?
— Ник-карлик тоже уйдет со мной целым и невредимым.
— Этот маленький ублюдок? — Майк рассмеялся. — Конечно. Это все?
— Все.
Первые лучи солнца защекотали брюхо неба, и вулканы задымили, словно факелы Титанов.
— Что теперь?
— Подожди еще, пока я поговорю с остальными.
«Грин Грин, он согласен. Я купил его пайбадру. Мы улетаем через несколько часов. Передай Нику».
«Я слышу, Френк. Мы скоро подойдем к тебе».
Теперь осталось рассчитаться с пейанцем. Все получилось слишком легко. Я все еще не исключал возможности ловушки. Это должна быть очень хитрая драконовская ловушка. Я был склонен сомневаться в возможности сделки между Грин Грином и Майком. И все же окончательно это я выясню через несколько минут, когда я и Майк снимем экраны.
Но после всех моих трудов уладить дело, как бизнесмены заключают сделку… Потом я понял, что в чем-то совершаю ошибку. В чем же именно? Сквозь пепел, дым и туман светился Флопсус, и был он цвета крови.
Ветер стих, и все вокруг, казалось, погрузилось в покой. Затем на меня напал сжимающий внутренности страх, но я подавил его. Гигантская ладонь готова была опуститься с неба и расплющить меня, но я не дрогнул. Я завоевал Остров мертвых, и Токийский залив пылал вокруг. Теперь я смотрел вниз, в Долину Теней.
С моим воображением легко отыскать зловещее предзнаменование в чем угодно. Я вздрогнул и подавил дрожь. Не стоит показывать Шендону страх в моем сердце.
Я не мог уже больше ждать.
— Шендон, я снимаю экран. Снимай тоже.
— Договорились.
…И наши мысли встретились, сплелись и расплелись.
— Ты не лгал.
— И ты тоже.
— Тогда по рукам.
— По рукам.
И в это мгновение из подземных пределов пришло громовое «НЕТ» и отразилось от башен неба, подобно цимбалам, загрохотало внутри наших голов. Тело мое пронзила вспышка красного жара. Затем я медленно встал, и ноги мои были тверды, как горы. Сквозь зеленые и красные полосы я видел все ясно, как днем. Я видел, как внизу из шале вышел Майк Шендон и не спеша поднял голову к небу. Наконец наши глаза встретились, и я понял, что сказанное или написанное в том месте, где я держал в руках громомолнию, оказалось правдой:
«Будет противоборство».
«Да будет так».
Тьма. Так было предначертано свыше, с самого моего отправления с вольной и вплоть до настоящего момента.
И ход событий был сильнее соглашения двух людей. Наш конфликт был жалок и мелок, и исход его не имел значения для противоборства тех, что управляли сейчас нами.
Да, управляли.
Я всегда считал, что Шимбо — искусственный довесок, часть моей измененной личности, встроенной в меня пейанцами, чтобы я мог констатировать миры. Наши воли никогда не сталкивались. Он приходил только по моему зову и уходил по моей воле.
Он никогда не пытался принудить меня к чему-то. Возможно, где-то глубоко внутри я действительно хотел, чтобы это был бог, и, возможно, это желание было движущей силой, а мои паранормальные способности — материалом для того, что происходило. Не знаю… Однажды, когда он пришел, вспыхнул такой яркий свет, что я заплакал без причины.
Проклятье! Это не ответ. Но я просто не знаю ответа.
