— … находятся, — говорит Анубис. — Они находятся внутри поля, которое создается между двумя единственными полюсами, которые имеют значение…
— Полюсами? — говорит металлическая голова, которая и есть Оаким.
— … Домом Жизни и Домом Мертвых. Средние Миры двигаются вокруг своих солнц, и все вместе идут по дорогам Жизни и Смерти.
— Я не понимаю, — говорит Оаким.
— Жизнь, — говорит Анубис, — или Смерть. Конечно, ты не понимаешь, что является в одно и то же время величайшим благословением и величайшим проклятием во Вселенной?
— Я не знаю.
— Жизнь, — говорит Анубис, — или Смерть.
— Не понимаю, — говорит Оаким. — На твой вопрос требовался один ответ. Тем не менее ты назвал две вещи.
— Вот как? — говорит Анубис. — Только потому, что я использовал два слова, можно ли сделать вывод, что имели в виду две совершенно различные вещи? Разве у одной не может быть более, чем одно названия? А возьми, например, себя. Что ты?
— Я не знаю.
— Значит, это может быть началом мудрости. Ты с такой же легкостью можешь быть машиной, которую я решу инкарнировать, как и человека, на время, который сейчас вернулся в свой металлический облик.
— Тогда в чем же разница?
— Ни в чем. Ее вообще нет. Но ты не можешь отличить себя сам. Ты не можешь вспомнить. Скажи, ты жив?
— Да?
— Почему?
— Я мыслю. Я слышу твой голос. Я помню. Я могу говорить.
— Какая из этих особенностей есть жизнь? Вспомни, что ты не дышишь, что твоя нервная система — путаница проводов, и я сжег твое сердце. Вспомни также, что у меня есть машины, которые умнее тебя, обладают лучшей памятью, умеют лучше разговаривать. Какое еще определение ты придумаешь себе, говоря, что ты жив? Ты говоришь, что слышишь мой голос, а слух субъективный феномен? Прекрасно. Я отключу твой слух. Внимательно следи, прекратишь ли ты при этом свое существование.
… одна снежинка, спускающаяся в колодец, колодец без воды, без стен, без дна, без верха. А сейчас убери эту снежинку и подумай о падении…
После безвременного времени опять слышится голос Анубиса:
— Ты знаешь разницу между жизнью и смертью?
— «Я» — это жизнь, — говорит Оаким. — Что бы ты ни дал или забрал от меня, если «Я» остаюсь, — это жизнь.
— Спи, — говорит Анубис.
Когда Оаким пробуждается, он осознает, что сидит за столом рядом с троном, что он опять смотрит на танец мертвых и слушает музыку, под которую они двигаются.
— Ты был мертв? — спрашивает Анубис.
— Нет, — говорит Оаким. — Я спал.
— Какая разница?
— «Я» все еще присутствовал, хотя и не осознавал этого.
Анубис смеется.
— Допустим, я никогда бы не разбудил тебя?
— Тогда, думаю, это была бы смерть.
— Смерть? Если бы я решил не использовать своих сил, чтобы разбудить тебя? Даже несмотря на то, что эта сила все время присутствовала бы, так же как и потенциально спящий «Ты»?
— Если бы это никогда не было сделано, если бы я навечно остался только потенциально способным быть разбуженным, то это была бы смерть.
— Мгновение назад ты говорил, что сон и смерть — две разные вещи. Неужели имеет значение только период времени?
— Нет, — говорит Оаким. — Только существование имеет значение. После сна всегда наступает бодрствование, и жизнь при этом присутствует. Когда я существую, я это знаю, когда не существую, я ничего не знаю.
— Значит, жизнь — ничто?
— Нет.
— Значит, жизнь — существование? Как эти мертвые?
— Нет, — говорит Оаким., — Это знание о том, что ты существуешь, хотя бы незначительное время.
— Тогда что же является выражением этого процесса?
— «Я», — говорит Оаким.
— А что такое «Я»? Кто ты?
— Я — Оаким.
— Я дал тебе имя совсем недавно! Чем ты был до этого?
— Не Оакимом.
— Мертвым?
— Нет! Живым! — вскрикивает Оаким.
— Не повышай своего голоса в стенах моего дома, — говорит Анубис. — Ты не знаешь, что ты и кто ты, ты не знаешь разницу между существованием и несуществованием и тем не менее ты споришь со мной о жизни и смерти! Теперь я не буду спрашивать тебя, я скажу тебе. Я скажу тебе о жизни и смерти.
Есть слишком много жизни, — начинает он, — и есть ее недостача. И то же самое можно сказать о смерти. А теперь я отброшу в сторону парадоксы.
Дом Жизни находится так далеко отсюда, что луч света, который оставил его в тот день, когда ты впервые вошел сюда, не успел пройти и незначительной доли самого малого промежутка расстояния, которое разделяет нас. Между нами находятся Средние Миры. Они двигаются в прибое Жизни-Смерти, который проходит между моим домом и домом Озириса. Когда я говорю «проходит», я не имею в виду, что они двигаются, как жалкий луч света, который еле-еле ползет во вселенной. Скорее, они движутся, как волны океана, у которого всего два берега. Мы можем устроить бурю в любом месте, и при этом остальная часть океана останется спокойной. Что это за волны и что они делают?
