Затем они появляются из прозрачных прямоугольников, возникающих в полу, и они не дышат, не мигают, они в горизонтальном положении, и они отдыхают в невидимых катафалках, на высоте двух футов, а их одежда и кожа самая разноцветная, а тела их из всех веков. У одних из них есть крылья, у других хвосты, у некоторых рога или длинные когти. У некоторых есть все это, а в некоторых встроены части машин.
Раздаются стоны и хруст костей, а затем все приходит в движение.
Шурша, скрипя, хрустя, они садятся, они встают.
Затем все склоняются перед ним, и одно слово наполняет воздух.
— Господин.
Он смотрит своими зелеными глазами на эту толпу, и откуда-то внезапно до его ушей доносится звук падающего смеха.
Поворачиваясь, поворачиваясь, поворачиваясь, он машет своей тростью.
Затем в воздухе внезапно возникает движение, и она стоит рядом с ним.
— Брамин, твои новые подданные присягают тебе.
— Леди, как ты сюда попала?
Но она опять смеется и не отвечает на его вопрос.
— И я тоже пришла поприветствовать тебя: хайль, Брамин! Повелитель Дома Мертвых!
— Ты очень добра, Леди!
— Я более, чем добра. Конец близится, и то, чего я желаю больше всего на свете, скоро будет моим.
— Это ты подняла мертвых?
— Конечно.
— А ты знаешь, где сейчас находится Анубис?
— Нет, но я могу помочь тебе найти его.
— Давай дадим мертвым отдых и тогда я могу попросить твоей помощи. Я также могу спросить тебя, чего ты желаешь.
— А я могу ответить тебе.
И мертвые внезапно ложатся и опускаются в свои могилы. Свет исчезает.
— Ты знаешь, почему убежал Анубис? — спрашивает он.
— Нет, я только что прибыла сюда.
И Рыжая Ведьма улыбается под своей вуалью.
— То, что Тайфун жив, радует меня несказанно, — говорит она. — Где он сейчас?
— В настоящий момент он ищет Озириса с тем, чтобы убить его. Возможно, он уже разделался и с собакой, и с птицей.
И она смеется, и ее служка прыгает к ней на плечо и хватается за свой живот.
— Как радостно все должно быть сейчас! Как прекрасно, если это ему удалось! Но мы должны посмотреть своими глазами!
— Хорошо.
И Брамин чертит в темном воздухе зеленую раму.
Изида подвигается к нему и берет его за руку.
Внезапно в раме появляется картина, изображение перемещается.
На картине — тень черной лошади, в одиночестве двигающаяся вдоль стены.
— Это мало о чем нам говорит, — замечает Брамин.
— Да, но как приятно вновь глядеть на своего сына, который содержит Скагганакскую пропасть в самом себе. А где может быть его брат?
— Со своим отцом, так как они опять отправились биться с Безымянным.
Изида опускает свои глаза, и картина начинает затуманиваться.
— Я хочу поглядеть… — говорит она после паузы.
— Но сначала я — должен отыскать Анубиса и Озириса, если они все еще живы, и Мадрака.
— Хорошо.
И в изумрудной раме медленно начинает возникать новая картина.
Стоя во весь рост, он смотрит на То, Что Плачет в Ночи.
Оно больше не плачет.
Освобожденное, оно тянется к нему башней дыма, бородой без подбородка.
Подняв звездный жезл, он вычерчивает огненные струи.
Оно продолжает двигаться вперед.
Огни вспыхивают всеми цветами спектра, затем исчезают.
Стоя во весь рост над облаками и всем прочим, он пускает молнии.
Слышится какой-то жужжащий звук.
Звездный жезл вибрирует в его руках, стонет, становится ярче.
Оно отступает. Сет шагает по небу, нападая на него.
Оно снижается, падает, отступает к поверхности мира.
Преследуя, Сет становится на вершину горы. Где-то неподалеку от Луны Принц и Генерал следят за ним.
Сет смеется, и жар от взрывающегося солнца опаляет все его существо.
Но затем оно поворачивается и наносит удар, и Сет отступает в темноту по континенту, и с каждым его шагом вздымается грибовидное облако взрыва.
Ураганы трясут своими кудрявыми головами. Шаровые молнии летают по небу. Вечные сумерки освещаются языком пламени, который падает на его преследователя. Однако оно продолжает приближаться и наступать, и горы падают в тех местах, где оно идет. Далеко внизу земля, башмаки на его ногах гремят громом с каждым шагом Сета, с каждым его поворотом.
Льют ливни, сгущаются облака. Внизу появляются огненные воронки.
Оно продолжает наступать и наносить удары, и дорога, по которой он идет, раскаляется, становится серой, опять раскаляется.
Жезл звенит, как колокол, и моря выходят из своих берегов.
Огонь, земля, вода и воздух брошены против создания — все четыре стихии, но оно все еще наступает.
Сет ревет, и скалы искрашиваются в порошок, ураганы разрывают паутину неба, хлопают ею, опять соединяют края.
Оно опять плачет, и Сет, стоя одной ногой в море, улыбается внутри своей перчатки и бьет водоворотами и вихрями.
Но оно продолжает наступать, и воздух становится холодным.
Из-под руки Сета вырывается тайфун, а молнии сверкают без перерыва. Земля трещит и тонет самое в себе.
Сет и существо одновременно наносят удар, и континента под ними больше не существует.
Океаны начинают кипеть, а разноцветная Аврора покрывает все небо.
Затем три иглы белого цвета пронизывают существо насквозь, и оно отступает к Экватору.
Сет преследует, хаос преследует Сета.
