Его оружие исчезло, а бледный свет в углу может быть его звездным жезлом. Башмаков, которые могут ходить по чему угодно, вообще не видно.
— Привет, Разрушитель, — говорит носитель перчатки. — Тебе повезло, что ты выжил в результате этой битвы.
— Мадрак?.. — спрашивает он.
— Да.
— Я не могу тебя видеть. Этот свет…
— Я стою позади тебя, и свет этот горит только с той целью, чтобы ты не мог использовать темпоральную фугу с тем, чтобы покинуть этот корабль дураков до тех пор, пока мы не разрешим тебе этого.
— Я не понимаю.
— Битва внизу все еще жуткая. Я сейчас наблюдаю за ней через иллюминатор. Похоже на то, что ты побеждаешь. Через мгновение опять ударит Молот, Разбивающий Солнца, и ты, конечно, избежишь этого удара, как и в прошлый раз, с помощью темпоральной фуги. Вот почему мы смогли подобрать тебя несколько минут тому назад, совсем как Анубис сделал это тысячу лет тому назад. Тот факт, что ты здесь появился, говорит о том, что сейчас должно произойти. Ну вот! Озирис спускает тетиву, и Молот начинает свой спуск… Анубис! Что-то не так! Смотри, происходят какие-то изменения! Молот… он… исчез…
— Да, вижу, — слышится знакомый, отрывистый, как лай, голос. — И Озирис тоже исчез. Железный Генерал — это был он.
— Что же нам теперь делать?
— Ничего. Вообще ничего. Получилось даже лучше, чем мы смели надеяться. То, что Сет все-таки появился здесь с помощью фуги, говорит о том, что должен произойти какой-то космический катаклизм. Разве я не прав, Сет?
— Да.
— Твой последний удар, несомненно, уничтожил весь мир.
— Вероятно. Я не остался, чтобы посмотреть.
— Да, вот он раскалывается, — говорит Мадрак.
— Великолепно! Теперь у нас есть Сет, от Озириса мы избавились, а Железного Генерала, который мог бы нас преследовать, больше не существует. Он теперь находится именно в том положении, в котором нам нужно.
— Хайль, Мадрак, новый повелитель Дома Жизни.
— Спасибо, Анубис. Я не думал, что этого будет так легко добиться. Но что с Безымянным?
— Ну уж на этот раз он наверняка должен был погибнуть. А, Сет?
— Не знаю. Я нанес удар, используя всю силу жезла.
— Значит, все в порядке. А теперь послушай меня, Сет. Мы не желаем тебе зла и не собираемся причинять вред твоему сыну, Тоту. Мы спасли тебя, когда ты был беспомощен и мог погибнуть…
— Тогда зачем вы меня связали?
— Потому что я знаю твой характер и твое могущество, и я хотел договориться с тобой, прежде чем освободить тебя. Ты просто мог не дать мне объясниться, вот я и застраховал себя на всякий случай. Я хочу договориться через тебя с Тотом.
— Лорд! — кричит Мадрак. — Посмотри на обломки планеты! На них надвигается чудовищная тень.
— Это Тайфун!
— Да. Интересно, что он делает?
— Ты знаешь что-нибудь, Сет?
— Это значит, что он потерпел неудачу и что где-то среди руин Безымянный все еще плачет в ночи. Тайфун заканчивает то, что я начал.
— Появился огонь, повелитель, и… нет, я не могу смотреть на эту пустоту, которая появляется…
— Скагганакская пропасть!
— Да, — говорит Сет. — Тайфун — это и есть Скагганакская пропасть. Он выкидывает Безымянного из вселенной.
— Кто такой Безымянный?
— Бог, — говорит Сет, — старший брат, который, я в этом уверен, не видел вокруг себя больше ничего божественного.
— Я не понимаю, — говорит Мадрак.
— Он шутит. Но как же Тайфун? Что нам с ним делать?
— Может быть, вам не придется ничего с ним делать, — говорит Сет. — То, что он совершил, скорее всего, кончится тем, что и он будет изгнан из этой вселенной.
— Тогда мы выиграли, Анубис! Мы выиграли! Тайфун был единственным, кого ты боялся, ведь так?
— Да. Теперь Средние Миры навечно будут в моих руках.
— И в моих, не забывай этого!
— Конечно. Так что, Сет, смотри, как перемещаются звезды.
Ты присоединишься к ним. Ты станешь правой рукой Анубиса. Твой сын может быть Регентом. Он может сам решить, чем будет заниматься, потому что я не в силах понять всей его мудрости. Что ты скажешь на это?
— Я должен подумать, Анубис.
— Ну, конечно, сколько угодно. Однако не забывай, что я сейчас неуязвим.
— А ты не забывай, что я победил бога в битве.
— Он не мог быть богом, — говорит Мадрак, — или его нельзя было бы победить.
— Нет, — говорит Сет. — Ты видел его в самом конце. Ты был свидетелем его силы. И даже сейчас он не умер, а только в изгнании.
Мадрак опускает голову и закрывает лицо руками.
— Я тебе не верю! Я не могу…
— Но это правда, и ты принимал в этом участие, продажный священник, хулитель, еретик.
— Молчание, Сет! — вскрикивает Анубис. — Не слушай его, Мадрак. Он видит твои слабости, как и слабости всех тех, кто имеет с ним дело. Он хочет втянуть тебя в сражение иного рода, там, где тебе придется бороться с самим собой и быть побежденным тем чувством вины, которое он тебе внушит. Не обращай на него внимания.
— Но что, если он говорит правду? Я стоял и смотрел, как уничтожают бога, и ничего не предпринял… даже выгадал в результате…
