— Потому что, — ответил Рендер, — он был куда более благородным римлянином, чем ты.
— Ты врешь! Не поэтому!
Рендер пожал плечами и повернулся к распростертому телу.
— Это неправда! — вопил Цезарь. — Неправда!
Рендер снова повернулся к нему и помахал кинжалом. Цезарь, как кукла, подражал качанию лезвия.
— Неправда? — улыбнулся Рендер. — А кто ты такой, чтобы спрашивать? Ты никто! Недостоин быть даже свидетелем этой драмы! Убирайся!
Краснолицый-мужчина вскочил одним прыжком. Волосы его торчали в беспорядке, как пакля. Он повернулся и побрел прочь, оглядываясь через плечо.
Он отошел далеко от крута убийц, но стена не уменьшилась в размерах. Она сохранялась в электрической прозрачности. Это давало Цезарю ощущение, что, чем дальше он отходит, тем более он одинок.
Рендер обогнул невидимый угол и предстал перед Цезарем слепым нищим.
Цезарь подобрал полы своей одежды.
— У тебя сегодня дурное предзнаменование для меня?
— Берегись! — пронзительно выговорил Рендер.
— Да! Да! — вскрикнул Цезарь. — Беречься? Хорошо! Чего беречься?
— Ид!
— Вот как! Каких?
— Октябрьских.
Цезарь выпустил одежду.
— Что ты говоришь? Что такое октябрь?
— Месяц.
— Врешь! Нет такого месяца!
— Это дата, которой благородный Цезарь должен бояться, — несуществующее время, случай, который никогда не будет отмечен. — Рендер исчез за другим углом.
— Подожди! Вернись!
Рендер захохотал, и Форум засмеялся вместе с ним.
— Вы смеетесь надо мной! — заплакал Цезарь.
Было жарко, как в печке, и пот сделал как бы стеклянную маску на узком лбу Цезаря, остром носу, на челюсти без подбородка.
— Я тоже хочу быть убитым! — всхлипнул он. — Это нечестно!
А Рендер взорвал Форум, сенаторов и оскалившегося мертвого Антония в мелкую крошку, смел их в черный мешок, и последним исчез Цезарь.
Чарльз Рендер сидел перед девятью десятками белых кнопок и двумя красными, но не глядел на них. Его правая рука бесшумно двигалась по гладкой поверхности консоли, нажимая одни кнопки, перескакивая через другие, двигаясь дальше, вычерчивая путь, чтобы нажать следующую в Серии Отзыва.
Ощущения задохнулись, эмоции сошли на нет. Член палаты представителей Эриксон познал забвение.
Мягкий щелчок.
Рука Рендера скользнула к концу ряда кнопок. Акт сознательного намерения — воли, если угодно, — требовал нажатия красной кнопки.
Рендер освободил руку и снял Корону Медузы — словно ее волосы, тянулись во все стороны провода. Он выскользнул из-за стеллажа и поднял крышку. Подошел к окну и, сделав его прозрачным, взял сигарету.
Одна минута в колыбели, решил он. Не больше. Это решающая минута… Будем надеяться, что снег пока не пойдет, хотя, судя по тучам…
Рендер отвернулся от окна и подошел к громадному Яйцу, гладкому и сверкающему, расположенному перед его столом. Выпуклая поверхность отразила его лицо, смазала горбинку на носу, расплющила глаза в серые блюдца, раздвинула прическу до полосы горизонта. Красноватый галстук стал широким языком вампира.
Рендер улыбнулся, потянулся через стол и нажал вторую красную кнопку.
Яйцо словно вздохнуло и стало прозрачным. В середине его появилась горизонтальная трещина. Через просвечивающуюся скорлупу Рендер увидел, как Эриксон гримасничает и плотнее сжимает веки, борясь с возвращением сознания. Верхняя половина Яйца поднялась вертикально к основанию, показав узловатого, розового Эриксона в нижней раковине. Когда глаза Эриксона открылись, он и не посмотрел на Рендера. Он встал на нош и принялся одеваться. Рендер воспользовался этим временем, чтобы проверить колыбель. Он вновь наклонился над столом и стал нажимать кнопки: температурный контроль, полный вид — проверено; экзотические звуки — он поднял наушники — проверено на колокольчики, жужжание, на звуки скрипки и свист, на крики и стоны, на шум дорожного движения и рокот прибоя; цепь обратной связи, содержащая собственный голос в анализе, — проверено; общий звук, брызги влаги, запах — проверено; цветные молнии, стимуляторы вкуса…
Рендер закрыл Яйцо и выключил его. Втолкнул агрегат в стенной шкаф, ладонью захлопнул дверцу. Лента зарегистрировала нужную последовательность.
— Садитесь, — сказал он Эриксону.
Тот сел, шея его подергивалась.
— У вас полный отзыв, — сказал Рендер, — так что мне не требуется суммировать происходящее. От меня ничего не укрылось. Я был там.
Эриксон кивнул.
— Смысл эпизода вам должен быть ясен.
Эриксон вновь кивнул и, наконец, обрел голос.
— Но это действительно было? — спросил он. — Я имею в виду, что вы конструировали сон и все время контролировали его. Я ведь не просто видел это во сне — ну, если бы нормально спал. Вы сумели собрать воедино все происшедшее для чего-то, на что хотели мне указать, верно ведь.
Рендер медленно покачал головой, стряхнул пепел в нижнее полушарие своей шарообразной пепельницы и встретился взглядом с Эриксоном.
