— Опять же — зачем?
— Хасан прожил половину вечности. Карагиозис еще старше. Хасан знал вас прежде, вспомнил и назвал "Карагиозис". Вы действительно Карагиозис, убийца, защитник Земли — и сейчас вы нужны нам. Чертовски нужны.
Армагеддон пришел — не в грохоте грома, а в шелесте чековой книжки. Этот веганец должен умереть. Другого выхода нет. Помогите нам остановить его.
— Чего вы хотите от меня?
— Дайте Хасану его уничтожить.
— Нет.
— Почему? Что он для вас?
— Ничего. По правде говоря, он мне очень не нравится. Но что он для вас?
— Наш погубитель.
— Тогда объясните мне, в чем дело, и, может быть, я дам вам ответ получше.
— Не могу.
— Почему?
— Потому что не знаю.
— Тогда спокойной ночи. Все.
— Погодите! Я действительно не знаю, но с Талера пришло сообщение от тамошнего агента Сети: этот веганец должен умереть. Его книга — это не книга, он это не он, у него много лиц. Я не знаю, что это означает, но наши агенты никогда еще не лгали. Вы жили на Талере, на Бакабе и на дюжине других планет. Вы Карагиозис. Вы знаете, что наши агенты не лгут, потому что вы Карагиозис, и это вы создавали нашу систему разведки. Теперь вам передано их сообщение, но вы не обращаете на него внимания. Я говорю, это они сказали, что он должен умереть. Он представляет собой конец всему, за что мы боролись. Они сказали, что он наблюдатель, которому нельзя позволить наблюдать. Вы знаете их принцип — деньги за Землю. Это усиление веганской эксплуатации. Они не могут сказать на этот счет ничего более определенного.
— Жаль. Но я сам выступаю его поручителем и буду его защищать.
Укажите мне более серьезную причину, и может быть, я дам вам ответ получше. А Хасан, между прочим, пытался меня убить.
— Ему было велено только остановить вас, нейтрализовать, чтобы мы могли уничтожить веганца.
— Нет-нет, это недостаточно весомо. Я не могу это принять. Идите своей дорогой. А я забуду об этом разговоре.
— Нет, вы должны нам помочь. Что значит жизнь одного веганца для Карагиозиса?
— Я не могу согласиться на его уничтожение, не имея на то конкретных и достаточно веских оснований. До сих пор вы не представили никаких доказательств.
— Это все, что у меня есть.
— Тогда спокойной ночи.
— Нет. У вас два разных профиля. Если глядеть справа — вы полубог; слева — вы дьявол. Один из этих двоих поможет нам, должен помочь. Мне все равно, который из них это сделает.
— Не пытайтесь причинить вред веганцу. Мы будем его защищать.
Мы еще посидели. Потом она взяла одну из моих сигарет, и мы закурили.
— ...Ненавидеть вас было бы легко, — сказала она через некоторое время, — но я не могу.
Я ничего не ответил.
— Я много раз видела, как вы с важным видом расхаживаете в своем Черном Костюме и хлещете ром, как воду, — надменный в своей силе, будто знаете что-то, о чем никому не говорите. Вы ведь можете побороть в своем весе все, что движется, правда?
— Только не красных муравьев и не шмелей.
— Может у вас есть какой-то план, о котором я ничего не знаю? Скажите нам, и мы поможем вам его осуществить.
— Насчет того, что я Карагиозис — это вы так думаете. Я уже объяснил, почему Хасан назвал меня этим именем. Фил знал Карагиозиса, а вы знаете Фила. Разве он когда-нибудь хоть что-то об этом говорил?
— Вы сами знаете, что не говорил. Он вам друг и не станет вас выдавать.
— Кроме случайных слов Хасана, еще что-нибудь указывает на то, что это я?
— Зафиксированных описаний внешности Карагиозиса не осталось. Вы были очень аккуратны.
— Тогда все в порядке. Идите и не приставайте ко мне.
— И не пристаю. Пожалуйста.
— Хасан пытался меня убить.
— Да; он, должно быть, подумал, что это проще, чем постоянно убирать вас с дороги. В конце концов, он знает о вас больше, чем мы.
— Тогда почему он сегодня спас меня от боадила вместе с Миштиго?
— Я лучше не буду говорить.
— Тогда забудем.
— Нет, я вам скажу. Ассегай оказался единственным оружием у него под рукой. Хасан его еще не вполне освоил. Он целился не в боадила.
— Ах так.
— Но он целился и не в вас. Эта тварь слишком сильно извивалась. Он хотел убить веганца; потом он просто сказал бы, что пытался спасти вас единственным оружием, которое было под рукой, но произошел ужасный несчастный случай. Он промахнулся.
— Почему же он не дал боадилу самому убить веганца?
— Потому что вы уже наложили на зверя руки. Он боялся, что вам удастся его спасти. Он боится ваших рук.
— Это приятно слышать. Он будет продолжать свои попытки, даже если я откажусь сотрудничать?
— Боюсь, что да.
— Это весьма прискорбно, моя дорогая, потому что я этого не позволю.
— Вы его не остановите. И мы тоже не дадим ему отбой. Даже если вы Карагиозис, и вы уязвлены, а я вам безмерно сочувствую — Хасана все же никто не остановит: ни вы, ни я. Ведь он — Убийца. Он никогда не терпел поражений.
— Я тоже.
— Нет, вы проигрывали. Вы проиграли и Сеть, и Землю, и все, что имеет хоть какое-нибудь значение.
— Это мое дело, женщина. Идите своей дорогой.
— Не могу.
— Почему это?
— Если вы не знаете, то Карагиозис действительно дурак, фигляр, персонаж из театра теней.
