— Человек по имени Томас Карлейль когда-то писал о героях и поклонении героям. Он тоже был дурак. Он верил, что герои существуют. На самом деле, героизм — дело случая и целесообразности.
— Иногда на сцену выходят идеалы.
— Что такое идеал? Призрак призрака, вот и все.
— Пожалуйста, не говорите мне таких вещей.
— Приходится — ведь это правда.
— Вы лжете, Карагиозис.
— Нет, не лгу, девочка, — а если и лгу, то из лучших побуждений.
— Мне столько лет, что я гожусь в бабушки любому, кроме вас, так что не зовите меня девочкой. Вы знаете, что мои волосы — это парик?
— Да.
— Вы знаете, что я как-то подцепила одну веганскую болезнь — и поэтому мне приходится носить парик?
— Нет, простите, я не знал.
— Когда я была молода, много лет назад, я работала на веганском курорте. Я была проституткой. Никогда не забуду пыхтения их ужасных легких и прикосновения их плоти трупного цвета. Только человек вроде вас, Карагиозис, способен понять, как я их ненавижу — только тот, кто испытал каждую великую ненависть, сколько их существует.
— Простите, Диана. Мне очень жаль, что это вас до сих пор ранит. Но я еще не готов сдвинуться с места. Не толкайте меня.
— Вы действительно Карагиозис?
— Да.
— Тогда я в некотором роде удовлетворена.
— Но веганец будет жить.
— Посмотрим.
— Спокойной ночи.
— Спокойной ночи, Конрад.
Я встал и вернулся к себе в палатку, а она осталась сидеть.
Позже в эту ночь она пришла ко мне. Шорох полога палатки и простынь, и вот она уже здесь. И когда я позабуду все остальное — ее рыжий парик, перевернутую галочку между бровями, плотно сжатые челюсти, отрывистую речь, манерные жесты, ее тело, горячее как сердце звезды, ее странные обвинения того человека, которым я должен был быть когда-то, когда я все это забуду, я буду помнить только одно — она пришла ко мне, когда была мне нужна, она была мягкой и теплой, она пришла ко мне...
На следующее утро после завтрака я собирался пойти поискать Миштиго, но он первым нашел меня. Я был внизу у реки — беседовал с людьми, которым мы оставляли фелуку.
— Конрад, — мягко сказал он, — можно мне с вами поговорить?
Я кивнул и указал рукой в сторону лощины.
— Давайте пройдемся в том направлении. Я здесь уже закончил.
Мы пошли.
Спустя минуту он сказал: — Вы знаете, что на моей планете существуют разные системы мыслительной дисциплины. Иногда они позволяют развить экстрасенсорные способности...
— Да, — я слышал, — отозвался я.
— Большинство веганцев в том или ином возрасте практикуют эти методы.
У кого-то есть к этому способности, у большинства нет. Но практически все мы способны ощущать такое воздействие, распознавать его.
— Да?
— Я сам не владею телепатией, но я знаю, что вы обладаете этой способностью — прошлой ночью вы испытали ее на мне. Я это почувствовал.
Среди ваших людей телепаты встречаются крайне редко, поэтому я этого не ожидал и не принял никаких мер предосторожности. Так что вы захватили меня врасплох, и в результате мой мозг оказался открыт перед вами. Я должен знать, насколько много вы там прочли.
Итак, что-то экстрасенсорное явно было связано с этими подглядываниями-прозрениями. Обычно их содержание представляло собой непосредственные ощущения субъекта, плюс те мысли и чувства, которые отливались в произносимые им слова, — иногда я воспринимал их неправильно.
Вопрос Миштиго показал, что он не знал масштаба моих способностей, а мне приходилось слышать, что некоторые веганские профессиональные ловцы душ могли забираться даже в подсознание. Поэтому я решил блефовать.
— Я понял, что вы пишете не просто книгу о путешествии, — сказал я.
Он ничего не ответил.
— К несчастью, я не единственный, кто об этом знает, — продолжил я, — и это создает для вас угрозу.
— Почему? — внезапно спросил он.
— Возможно, они неправильно вас понимают, — предположил я.
Он покачал головой.
— Кто они?
— Извините.
— Но мне нужно знать.
— Еще раз извините. Если вы хотите выйти из игры, я могу сегодня же доставить вас обратно в Порт-о-Пренс.
— Нет, я не могу так поступить. Я должен ехать дальше. Что мне делать.
— Расскажите мне еще немного об этом, и я попробую вам что-нибудь предложить.
— Нет, вы уже слишком много знаете...
Он замолчал.
— Тогда это и есть реальная причина того, почему Дональд Дос Сантос здесь находится, — сказал веганец. — Он из числа умеренных. Должно быть, активное крыло Сети что-то об этом прознало и, как вы сказали, неправильно поняло. Он, видимо, осведомлен о грозящей опасности. Может быть, мне надо пойти к нему...
— Нет, — быстро сказал я, — не думаю, что вам следует это делать. Это на самом деле ничего не изменит. И потом, что вы ему скажете?
Пауза. Потом он ответил: — Я знаю, что вы имеете в виду. Мне тоже приходила в голову мысль, что он, возможно, не такой умеренный, как я прежде думал... Если дело обстоит так, то...
— Угу, — сказал я. — Хотите уехать обратно?
— Я не могу.
— Ну хорошо, горе мое синее, тогда вам придется довериться мне. Для начала можете рассказать мне поподробнее об этой инспекции.
