А в нашем мире всё так же без четверти восемь. Время, проведённое в параллелях, для меня прошло без потерь в нашем мире. Старушки на скамейке так и сидит, устало взирая на мир. Девушка с парнем так и целуются. Я прожила несколько часов вне времени и это факт. И что дальше?
— И, что дальше? — спросил Даниил, как будто мысли мои прочитал.
— Я бы с удовольствием вернулась домой.
— Ты и так дома.
— Теперь вернёшься в Мирну?
— Останусь ненадолго.
Как не крути, а Даниил не торопится вернуться домой. Что его удерживает в Мидгарде? Глупо думать, что он из-за меня не торопится, но так хочется верить. Обидно и досадно, что мне нужен именно он — парень из далёкой, но в тоже время близкой Мирны. Ни настоящего, ни будущего. Теперь я бы хотела остаться одна, но как сказать Даниилу, он не поймёт, он не из нашего мира, где любой другой парень понял бы меня с полуслова.
— Миряне — малочисленный народ. Вы все, как на ладони, — стала вслух рассуждать я.
— Да, — согласился Даниил. — Мы слишком долго живём, вот почему рождение новых особей контролируется.
— А нас много. Кажется, около семи миллиардов. И мы любим детей, то есть мы приветствуем «приток новых особей».
— Ни в чём не знаете меры, — осудительно, покачав головой, заметил Даниил. — Не по этой ли причине, вам и урезали век?
— Прекрати, — несколько грубо произнесла я. Я нервничаю и мне трудно сдерживать эмоции. Лучше бы мне теперь побыть одной. — Дети это святое. Каждый ребёнок имеет право родиться.
— При каждом половом акте в организм женщины попадает до двухсот пятидесяти миллионов сперматозоидов. И лишь один из общей массы имеет шанс быть зачатым, но ведь вы не говорите, что не гуманно не позволить родиться остальным.
— Это не наш выбор, — улыбнувшись, заметила я. — Так распорядились Высшие умы.
— Они не предполагали, что вы так расплодитесь, — едко заметил Даниил, окинув взглядом улицу. Народу и, правда, многовато.
— А у вас вообще мрак, чтобы зачать ребёнка нужно взять лицензию?
— Какую лицензию?
— Проехали, — устало произнесла я. У меня нет желания препираться с ним. — Все эти люди вышли в социум, чтобы пообщаться.
— Но ведь они не разговаривают, просто идут.
— Неважно. Только среди людей понимаешь, что ты не один в этом мире. Мы живём в одном городе, ездим в городском транспорте, ходим в рестораны и кафе, в кино — мы, можно сказать, почти родственники. Если случается депрессия, без общения не выкарабкаешься.
— У нас тот же принцип, — заметил Даниил.
— А у вас существуют территориальные единицы?
— Мирна и есть территориальная единица, — улыбнувшись, ответил Даниил.
— В смысле только один город? — удивилась я.
— Немного леса, немного воды, чудесная равнина и единственный город Мирна.
— И всё? — удивилась я. — Развернуться негде, а то бы…
— Всё общее и делить нам нечего, — остановил меня Даниил.
— А у нас есть за что сражаться. Приходится отвоёвывать место под солнцем. Но не всегда удаётся — кому-то всё, а кому-то ничего.
— Так и должно быть в вашем мире.
Я вскинула на Даниила удивлённый взгляд. Он считает, что это справедливо?
— Вас много, Ника. Разделение людей на группы «с достатком» и «с мечтами» — умное решение.
— Это несправедливо, как минимум, — стала отстаивать я свою точку зрения.
— Представь, что каждый получил возможность воплотить свои мечты в реальность. — Не понимаю, к чему он клонит. Гляжу на него удивлённым взглядом. — Сколько миллионов мечтают поехать к океану? — поинтересовался Даниил.
— Много, наверное. Трудно сосчитать.
— И вот вы получили возможность. Все разом.
Даниил определил меня в группу «мечтателей». Понял, что я ничего не значу в своём мире. То есть, он знает наверняка, что я не могу позволить себе такую роскошь.
— Да, ты прав, — согласилась я. — Нас слишком много, чтобы жить по справедливости.
— Вот именно.
— Откуда ты знаешь про мою мечту? Ну, про океан? — поинтересовалась я.
— Все люди мечтают увидеть океан. А иные стремятся в горы. Я думаю, что горы и океан придают человеку значимости, — стал рассуждать Даниил. — Ты не пойдёшь в горы, а значит, остаётся океан.
Вот такая несправедливость творится в Мидгарде. Что называется, расплодились, места под солнцем на всех не хватает. Другое дело Мирна. Даниил, Авес, Нави с которым я познакомилась, выглядят ухоженными и они вполне довольны своей жизнью. В кафе я не заметила особой роскоши, но было уютно и спокойно. Они не стремятся к достатку, поэтому никуда не торопятся. Да и куда торопиться, если в запасе несколько сотен беззаботных лет.
Да, я должна согласиться — их мир идеален, но наш мир необыкновенно красив и содержателен. Лучше прожить жизнь ярко и насыщенно, попробовать всё, что тебе полагается, чем жить долго и неинтересно. Жизнь определяют впечатления, события, факты. А если и так понятно, что всё сложится хорошо, тогда к чему стремиться?
— О чём думаешь? — спросил Даниил. — У тебя такой взгляд…
— Какой?
— Как будто ты что-то решаешь для себя.
Пожалуй, я поделюсь с Даниилом своими мыслями. Пусть знает, что я думаю на этот счёт.
