Первое впечатление неоднозначное — волнение, страх перед неизвестностью и желание поскорей вернуться домой. Успокаивает уверенный голос Даниила — он со мной, и он за меня в ответе, я надеюсь.
— Всё хорошо? — снова поинтересовался Даниил.
— Нормально, — кивнула я, хоть и не уверена, что это так. Головокружение указывает на большое содержание кислорода в воздухе. Я слышала, что кислородом можно отравиться, если его будет слишком много. Не знаю, сколько выдержу здесь.
— Сейчас я тебя кое с кем познакомлю — улыбнувшись, пообещал Даниил.
Он шутит? Я окинула взглядом равнину и никого не увидела. С кем он собирается меня знакомить? Может, они живут под землёй?
Даниил взял меня за руку и мы с ним зашагали по равнине. Через несколько минут ходьбы, впереди показался дом, а вскоре мы подошли к нему. Дом так себе, ничего необычного — стены, окна, двери, крыша и широкое крыльцо в три ступени.
— Подожди, — остановила я Даниила, когда он открыл передо мной дверь.
Я присела на корточки и отковырнула немножко земли. Растёрла её между ладошек.
Ни следочка от грязи или пыли, как будто песок в руку взяла. Земля любви, как есть — чистая и благодатная.
— И бактерий нет? — показав ему чистые руки, спросила я.
— Не волнуйся, — успокоил меня Даниил. — Бактерии есть, но они безвредны.
А я не волнуюсь, если честно, нет, не волнуюсь — я боюсь. И ещё это неприятное чувство тоски — оно гложет меня и изводит с момента перехода в Мирну.
— Всё в порядке? — в очередной раз спросил Даниил. — Если хочешь, мы можем вернуться в Мидгард. Ты такая бледная.
— Нет, всё хорошо, — вымученно улыбнулась я. Раз уже решилась «перейти границу» так посмотрю, что тут и как устроено.
Даниил, удовлетворённый моим ответом, кивнул. Он открыл передо мной дверь, и предложил войти первой.
Внутри уютно, хоть и слишком много белого — стены, потолок, мебель. Барная стойка единственное относительно тёмное пятно — цвет дуба, а за стойкой мужчина лет сорока, коротко стриженый. На нём белая льняная рубашка.
Мужчина улыбнулся приветливо и поспешил к нам навстречу.
— Дани, — хозяин потрепал за плечи моего спутника, а потом прижал его к груди и по-мужски похлопал по спине.
Они обнимаются при встрече? Впрочем, ничего особенного, у нас тоже принято обниматься после долгой разлуки. Оторвавшись от Даниила, хозяин кафе переключил внимание на меня.
— Вероника, — представил Даниил меня хозяину. Неизменно Даниил, произнося имя Вероника, ставит ударение на букву «о». Интересно, почему? Когда мы знакомились с Даниилом, я представилась, как Вероника — с ударением на «и». Но я не протестую, пусть называет меня, как хочет, только бы не исчезал надолго.
— Вероника, — протяжно произнёс моё имя мужчина по имени Авес, словно попробовал его на вкус. — Как вам Мирна? — поинтересовался он и рассмеялся в голос. — Конечно, вы же ещё ничего не успели разглядеть. Будете делать заказ?
— Чего-нибудь освежающего, — попросил Даниил.
— Через минуту я вернусь, — пообещал Авес и исчез за стеклянной дверью.
— Что скажешь? — загадочно улыбаясь, спросил Даниил.
— Авес добродушный парень, — пожимая плечами, ответила я. — Здесь уютно. Всё из натуральных материалов, экологически чисто и пахнет свежестью.
— Если не понравится еда, можешь не есть. Никто не накажет тебя за пренебрежение, — в шутку предупредил Даниил.
Никто? Да мы здесь одни, не считая хозяина. Хотя, Даниил прав, в нашем мире считается дурным тоном выказывать своё недовольство по поводу угощений. Помню, как случайно оказалась в гостях у родственницы Ксении: кажется, это была её крёстная. Мы забежали к ней по делу, а она решила угостить нас окрошкой. Мы были голодны и поэтому с удовольствием приняли приглашение к столу. Но после первой ложки я поняла, что окрошка мне не по вкусу. Я мужественно боролась с содержимым тарелки ничем, не выдав себя, но хорошо, если бы можно было отказаться от угощения. А здесь это можно сделать запросто.
Вернулся Авес. В его руках резной деревянный поднос с глиняными плошками на нём. Он поставил перед нами еду, корзинку с хлебом и замер у стола.
Надо же, только природный материал. Дерево, стекло, глина, лён, всё натуральное.
— Спасибо, — поблагодарила я хозяина. А он смущённо или даже растерянно посмотрел на меня, улыбнулся и спешно удалился.
— Что-то не так? — поинтересовалась я.
— Любезности нам ни к чему. Всё проще. Мы и без того знаем, что благодарны друг другу, зачем говорить о том, что и так очевидно.
Ну, конечно, они не нуждаются в излишних церемониях. О любви не говорят — и так ясно, что любят друг друга. Чувства не выражают — зачем, если отношения однозначные. Что говорить, если у них даже грязь «воспитанная», из любезности не липнет к рукам.
Чувство непонятной тоски усилилось.
— Я удивила его? — тщательно маскируя разочарование, спросила я.
— Авес никогда не был в Мидгарде.
— Понятно.
Вооружившись «китайскими» палочками, которые прилагались глиняным плошкам, я приступила к еде.
— Ни спасибо, ни, пожалуйста, так странно.
Даниил улыбнулся и пожал плечами.
