— Все эти истории… хотелось бы верить — уклончиво ответила я. — Временное пространство… все мы мечтаем продлить свой век. Мечты, мечты…
Глеб кивнул, удовлетворённый моим ответом.
— Хочу пригласить тебя на выходные к моим друзьям. Они живут в загородном доме.
— Я? К твоим друзьям? — Я даже растерялась от такого предложения, не знаю, что ответить.
— Соглашайся, — подбодрил меня Глеб. — Тебе понравится.
— Даже не знаю… то есть, я бы хотела, но…
— Не можешь ответить, пока не посоветуешься с «предводителем»?
— Нет, конечно, — возразила я. — То есть, конечно, я должна буду предупредить его.
Врать я не умею и это факт. Глеб уже давно с недоверием говорит о моём предполагаемом «предводителе». Даниил уже целый месяц не показывается. Он обещал что-то обдумать и, как я поняла, теперь могу распоряжаться собой и своим временем на своё усмотрение.
— Значит, ты согласна?
— Возможно, — неопределённо ответила я. — Точно скажу в пятницу.
— Значит, поедем, — улыбнувшись, произнёс Глеб. — С нетерпением буду ждать пятницу.
Даже не знаю. Я так запуталась. Ехать с Глебом к его друзьям, как-то неудобно. Глеб сказал на выходные, значит с ночёвкой. Мы будем спать в одной комнате, или нам предоставят отдельные апартаменты?
— Ты выглядишь растерянной, — заметил Глеб.
— Боюсь стеснить твоих друзей и потом…
— У них огромный дом, — успокоил меня Глеб. — Десять комнат, из них шесть гостевых.
— Почему ты решил пригласить меня? У тебя нет девушки?
— Девушки у меня нет. Я не привязываюсь к людям.
Вот как? Отчего же?
— Как же ты обходишься, без любви? — удивилась я. Автор, в чьих работах так много любви не может к этому чувству относиться скептически. Прямо, как Даниил. Везёт же мне на встречи.
— Тебе это кажется странным? — Я пожала плечами. Глеб улыбнулся и принялся мне что-то втолковывать, хоть у меня свои мысли на этот счёт и переубеждать меня бесполезно. — Странности. Где их предел, неведомо никому. Нормальность относительна. Кто может определить верную степень нормы? У каждого своя отметка.
— Мне пора, — сказала я, взглянув на часы.
— Я отвезу тебя, — предложил Глеб и поднялся с кресла. Он никогда не давит — моё слово, закон. В работе мы следуем правилам — не злоупотребляй чужим временем.
— На следующей неделе напишешь синопсис и рукопись можно отправлять издателю. Спасибо за работу, — поблагодарил Глеб.
— Я своего рода «первочитатель» и скажу прямо — это очень удачная работа.
— Мне нравится работать с тобой и с твоими историями, — посмеиваясь, заметил Глеб.
— Не стесняйтесь, пользуйтесь, — в шутку заметила я.
Домой я вернулась поздно. Приняла душ и сразу отправилась в постель. Столько перемен в жизни и я не успеваю за событиями. Хочется отдохнуть, но некогда, столько планов намечено. И роман. Обязательно напишу роман. Почему, нет? Вот и Глеб Илларионов сказал, что я талантливая, только мне смелости не хватает поверить в себя. Но сейчас я чувствую небывалую силу и верю, что у меня всё получится.
В пятницу в мой кабинет вошёл мужчина. На вид лет около пятидесяти. На нём неприглядного вида джинсы и кожаный пиджак, потёртый от времени. В руках ярко красная папка, думаю, что в папке рукопись.
— Здравствуйте, — чуть склонив голову к плечу, поздоровался мужчина и положил папку на мой стол. — Значит, теперь вы тут командирша? — Мужчина окинул меня недоверчивым взглядом.
Бесцеремонно, однако.
— Наталья Николаевна помогала мне в работе, — стал объяснять мужчина. — Небольшой рассказ… дело пустяшное…
Ах, вот в чём дело. А теперь, он не знает, как подступиться ко мне.
— Я сделаю всё, что в моих силах, — вежливо пообещала я. — Если работа заслуживает внимания, я в любом случае приму её, напишу рецензию, и если Иван Павлович подпишет заявку, отправлю в вёрстку.
— Наталья Николаевна рекомендовала кое-что изменить и вот, — он кивнул на рукопись, которую положил на стол. — Извините, я волнуюсь, — произнёс мужчина и, вынув из кармана носовой платок, промокнул им лоб и виски. — Я раньше этим не занимался, а тут… так сказать первая проба пера.
Первая работа в таком возрасте — это либо одиночество, либо желание заявить о себе. Чувство неудовлетворения и не востребованности в прожитой жизни.
Хотя… может ему, как раз и не хватило времени для осуществления заветной мечты, как знать. Высвободилось время и вот, пожалуйста, твори. Даниил говорил, что нами время используется безалаберно, а его так мало. А есть индивидуумы, которые и вовсе его прожигают и если времени не хватает учёному, который создаёт долгожданное лекарство, или создаёт какое-то чудо, то отнять у того, кто время прожигает бес толку не безнравственно. Не знаю, согласна ли я с такими выводами, но в принципе, Даниил прав.
Я взглянула на автора, и мне стало его жалко. Может для него эта работа жизненно важное событие. Ну, ошибся человек, занимался всю жизнь ерундой, а теперь понял, в чём заключалось его истинное предназначение.
— Я помогу вам, — пообещала я. — Сделаю всё, что в моих силах.
