Но однажды утром все изменилось. С вечера неожиданно пришла РДО[89] от начальства, чтобы к утру к приему самолета была подготовлена полоса. РДО была, как никогда кстати, ибо еще накануне днем в районе поселка прошел не слабый буранчик, и порядком засыпал взлетную полосу. Пришлось коменданту вместо положенного отдыха мобилизовать все имеющиеся в наличии людские ресурсы на восстановление работоспособности полосы. Все трудились на расчистке до самого утра, включая и его самого. «Что бы это могло быть? Комиссия опять? Предупредили бы тогда заранее. А тут ни слова, ни полслова…» — про себя рассуждал Митрич, прикладывая козырьком руку к глазам (зрение уже начинало подводить, ведь как-никак, а давно разменял шестой десяток летов), с сомнением глядя на небо, где с утра стояла низкая облачность. В ровно означенное время из низких облаков, как чертик из табакерки, не сделав положенный круг над аэродромом, вынырнул Ан-12-й и бодренько пошел на посадку. Полковник, даже крякнул от такой гусарской бравады и поспешил, припадая на одну ногу к самолету, который уже разворачивался и выруливал на стоянку. Пока комендант на своих полутора ногах доковылял до стоянки, из самолета уже начали спускаться прибывшие на его борту люди. Один из них с погонами майора инженерных войск тут же шагнул к полковнику и, приставив по-уставному правую руку к шапке, доложился:
— Здравия желаю, товарищ полковник, разрешите представиться!?
Митрич не желая ломать Устав, тоже вскинул руку к виску и ответил вполне лаконично:
— Разрешаю.
— Командир отдельного инженерно-саперного батальона майор Зуев. Представляюсь вам по случаю прибытия в ваше распоряжение для проведения инженерных и восстановительных работ на вверенном вам объекте, — залихватски отбарабанил он, и, опустив руку, протянул ее полковнику для пожатия. За время своей службы полковник стал неплохим физиономистом, поэтому лицо майора — открытое и бесхитростное ему сразу понравилось. Он стянул перчатку с правой руки и с удовольствием пожал тому руку, попутно отметив ее мозолистость и крепость, что еще больше расположило его к будущему сослуживцу и подчиненному.
— Рад приветствовать вас в наших палестинах! Мы здесь люди простые и неизбалованные излишествами цивилизации — едим сырую рыбу и обнимаемся с белыми медведями, поэтому без посторонних можете звать меня просто Михаил Дмитриевич, — радушно поздоровался он, впрочем, так и не назвав свою фамилию в ответ. — А вас как звать-величать?
— Сергей. Ой, простите, товарищ полковник. Сергей Сергеевич, — немного смутившись, поправился он и тут же опять широко и по-доброму улыбнулся.
— Вы голубчик, напрасно щеголяете без перчаток, — проявил отеческую заботу полковник о сослуживце. — У нас тут, хоть море и у порога, но воздух сухой, а от того еще морознее кажется чем есть — не заметите как пальцы почернеют.
— Да?! Спасибо, что предупредили, — спохватился тот и стал шарить руками по карманам в поисках перчаток. Тем временем к ним подошли остальные пассажиры и взаимное представление продолжилось. Среди прибывших были в основном военные геодезисты и строители. Из разговора с ними полковник уяснил для себя, что их прибытие связано с реконструкцией взлетной полосы в плане расширения ее возможностей по приему тяжелых самолетов, таких как Ил-76 и даже сверхтяжелых подобно Ан-124. При этом сказать, что-либо толковое о характере будущих грузов, перевозимых этими самолетами, они не могли. Да, скорее всего, они и сами не знали, решил для себя комендант.
— А не маловато ли вас будет ребятки для такой работы? — прищурился Митрич, оглядывая обступивших их с майором людей.
— Никак нет, товарищ полковник, — возразил Зуев, и значительно посматривая на циферблат своих «командирских» часов добавил, — сейчас начнут прибывать следующие борта.
— Следующие?! — как-то даже с испугом спросил комендант.
— Да. Всего их будет четыре. Они привезут основную часть моего батальона.
— И сколько их прибудет всего? — уже не скрывая опасений, поинтересовался Митрич.
— Чуть больше двух сотен, — поведал майор и, видя в глазах своего будущего начальника некое подобие испуга, решил, поняв все по-своему, несколько прояснить обстановку, — но вы не волнуйтесь товарищ полковник, мы вас не объедим. На первое время у нас имеются носимые рационы, а к концу недели ждем караван транспортных судов в количестве трех единиц. Они привезут вторую партию людей, дополнительную технику, щитовые разборные дома для служащих, стройматериалы и питание.
— Итого, значит, около двухсот пятидесяти человек, — не обращая внимания, на слова майора, вслух начал размышлять комендант. — Да уж, ити их мать, конспираторы хреновы.
Зуев уже хотел обидеться, принимая последнюю фразу полковника на свой счет, но тот, заметив его недоуменно-обиженное выражение лица, сам выправил ситуацию:
— Нет-нет, Сергей Сергеевич, это я не о вас. Это я о нашем с вами общем начальстве. Ну, вот что им стоило заранее сообщить нам о прибытии столь внушительного контингента?! — досадливо скривив свое лицо, и делая неопределенный жест рукой, поведал он окружающим.
