— Если не заглядывать, — встал со своего места жандарм, — то по нашим сведениям Юрий Михайлович Стравинский является одним из самых богатых людей России, распихавший по родственникам и оффшорам порядка тринадцати миллиардов долларов. Это навскидку и не считая недвижимости за рубежом, в подсчетах которой мы, естественно, можем ошибаться.
Все присутствующие замерли в полном онемении, будто их по жирным загривкам огрели пыльным мешком. На лицах подавляющего числа читались, плохо скрываемое негодование и откровенное недоумение. Можно, еще как-то, понять желание, построить себе дачку, руками привлеченных срочников. Можно попробовать «толкнуть» со склада длительного хранения обмундирование старого образца. На худой конец, как Верховный — подзаработать на откатах к старости, но чтобы вот так — миллиардами, это просто не укладывалось в квадратно-дубовых генеральских головах.
— В таком случае, я позволю себе покинуть данное собрание, чтобы отстоять, свою честь и достоинство, в суде! — выпалил Стравинский и, развернувшись, направился к выходу. Его никто не задерживал.
— Я бы на его месте непременно бы сейчас сбежал, — вперив глаза в потолок меланхоличным голосом поведал «нелегал» Барышев.
— Не сбежит, — хищно оскалился Афанасьев и, включив селектор, буркнул вопросительно, — охрана?!
Дождавшись положительного ответа, продолжил:
— Сейчас мимо вас будет проходить командующий Инженерными войсками — генерал-лейтенант Юрий Михайлович Стравинский. Приказываю — разоружить и арестовать, временно поместив в одно из изолированных помещений под неусыпный надзор. Как арестуете — сразу доложите.
— Есть, арестовать, — раздалось из динамика.
Тучков поморщился:
— Он может воспользоваться любым из двенадцати выходов из здания.
Верховный вопросительно уставился на эфэсбэшника. Тот правильно понял его взгляд, а потому достал из внутреннего кармана коммуникатор, и, приложив его к уху быстро и что-то не совсем понятное затараторил в него. Окончив разговор, сунул коммуникатор на место и застыл в позе сфинкса. Прошла, кажется, целая вечность, прежде чем прозвучал зуммер селектора:
— Товарищ генерал армии, докладывает старший дежурный охраны. Объект арестован… Правда…
— Что?! — почти рявкнул на него Афанасьев.
— Тут люди из ФСБ. Говорят, что тоже получили на него ориентировку. Что делать?! Они не уступают.
— Отдайте его им, — голосом сытого кота ответил, мгновенно успокоившийся Верховный. А затем обратился к Тучкову. — Сколько же ваших людей в здании?! Меня не покидает ощущение, что все мы здесь у вас под колпаком.
— Ну, не без этого, конечно, — не стал отрицать Николай Павлович. Верховный на это только закряхтел. А что еще ему оставалось делать? Он поверх очков пристальным взором не спеша оглядел амфитеатр с сидящими мундирами дорогого покроя и, покусав губу, как он это всегда делал перед тем, как предстояло на что либо решиться, произнес глуховатым голосом:
