– Завтра к утру, товарищ полковник. У нас сушилки нет.
Каиров ничего не ответил. Однако лицо у него стало кислым и совсем старым. Ему бы надо было побриться, потому что щетина на подбородке темнела густо.
– Вы обедали? – спросил Чирков.
– Нет, – ответил Каиров и погладил ладонью подбородок.
– Тогда пойдемте в столовую.
– Еще не время, капитан. На сытый желудок трудно думается. Кровь из головы уходит.
– При моей худобе это не заметно, – не удержался от улыбки Чирков.
– Тебе легче прожить… Ладно, – Каиров поднялся с кровати, – шутки в сторону. Прежде чем отправиться в столовую, подведем итог наших двух визитов. Что мы имеем на сегодняшний день?
– Мы имеем фотографию сестры-хозяйки Погожевой, с которой Сизов поддерживал контакт. Мы знаем, что какая-то женщина, полагаю Погожева, писала Сизову и назначала встречу возле бань с агентом Примаковым. Мы знаем, что Погожева…
– Видимо, Погожева, – поправил Каиров.
– Да… Видимо, Погожева рекомендовала Примакову устроиться на нефтеперегонный завод. Она не дала ему пароль, сказав, что его найдут. Полагаю, она не могла рассчитывать только на себя. Значит, в городе есть или в город прибудут агенты, которые знают Примакова в лицо и которых Примаков знает в лицо.
Чирков говорил не свободно, а так, словно диктовал протокол. Сказалась привычка.
– Так или иначе, а нефтеперегонный завод упускать из виду нельзя, – сказал Каиров. – Возможно, сама Погожева станет искать связь с Примаковым. Она же не может знать, что он арестован. Поэтому сегодня же направим на завод человека с фотографией Погожевой. Вдруг клюнет… Однако основное внимание, капитан, и все силы свои мы должны выложить на главные вопросы. Кто убил Сизова? И по какой причине? Нужно проанализировать все причины, вплоть до ревности. В этом свете особо интересен Роксан.
– Значит, версию с Дешиным…
– Версию с шофером Дешиным нужно отставить, и чем скорее, тем лучше. Дешина следует судить по другим статьям. К убийству он никакого отношения не имеет. Если фляжка Сизова оказалась на квартире у Дорофеевой, тогда из чьей же фляжки он угощал шофера? Выясните у хозяйственников, не получал ли Сизов второй фляжки. Опросите его сослуживцев, не брал ли он фляжки у кого взаймы. Подготовьте мне фотографии офицеров, с которыми Сизов был знаком или мог быть знакомым. Мы отправим их в Поти. Возможно, Примаков опознает кого-нибудь на фотографии. Все это нужно мне завтра к часу дня… Сегодня же к десяти вечера обеспечьте грузовую машину, лопаты и четырех солдат. Вот так, Егор Матвеевич… Аленка была рада вашему приезду?
– Хорошая девчонка. – Чирков, совсем как школьник, шмыгнул носом и уткнулся в пол взглядом, доски считать начал.
– Хороших девчонок много, – сказал Каиров и с грустью добавил: – Этим прекрасна жизнь, этим и печальна… Ну что ж, теперь можно и в столовую.
Уйти не удалось. Помешал телефон.
– Золотухин? – переспросил Каиров. – Привет, Дмитрий. Ко мне? Через пять минут? Давай, жду.
Каиров словно не хотел расставаться с телефоном, даже положив трубку на рычаги аппарата, он продолжал поглаживать ее пальцами.
– Обед передвигается на полчаса, – сказал он Чиркову. – А пока в ожидании Золотухина я расскажу, как влюбился первый раз. Не против?
Конечно нет. Чиркову приятно, что большой начальник, заслуженный человек удостаивает его, капитана, своим доверием. Чирков с удовольствием садится в кресло. Весь внимание.
Как утверждают злые языки, Каирова хлебом не корми, вином не пои, только дай поговорить.
– Сорок четыре года назад. А точнее – в одна тысяча девятисотом году мне исполнилось шестнадцать. А ей было… Ей четырнадцать. Но у нас в Азербайджане девушки в таком возрасте выглядят как в России семнадцатилетние.
– Солнце…
