— И, наконец, главный агроном, — рыжий коренастый прратт, игравший в спектакле короля союзников. — Бригада у него самая маленькая, четыре человека. Но все впереди.
— Ставлю задачу. Скоро здесь будет лицей на двадцать учащихся. Им надо где-то жить и учиться. Плюс обслуживающий персонал, учителя и так далее. Со временем — лет через пять — лицей превратится в университет на двести-триста студентов. К этому надо быть готовым сразу. Сегодня походите, осмотрите окрестности и подумаете над планом застройки территории. Не забывайте о садах, парках и зонах отдыха. Свои идеи и соображения расскажете мне завтра. А сейчас — свободны. Линда, Миу, обеспечьте новеньких питанием.
Линда выталкивает ошарашенных прраттов в коридор, Миу выскакивает следом, но вскоре возвращается.
— Шеф, ты крут, — заявляет Стас.
— Владыка! — подхватывает Мухтар.
— Перестаньте издеваться над больным, измученным человеком. Лучше накормите его манной кашкой, — давлю на жалость я.
— Действительно манной? — интересуется Марта.
— Можно картошечкой с кусочком мяса.
— И стаканчиком винца, — подсказывает Мухтар.
— Против стакана кагора возражать не буду, — удивляет всех Марта.
Миу вскакивает и убегает за моим завтраком. Вскоре возвращается, толкая перед собой сервировочный столик на колесиках. Два традиционных стакана молока дополняет блюдо жареной картошки с куском мяса и два стакана красного вина. Ушки виновато прижаты.
— Что-то не так?
— Хозяин, рабыня осмелилась попробовать вино. Оно страшно крепкое. Рабыня боится, что сделала что-то не так.
Марта берет один из стаканов и делает пробный глоток.
— Нет, все нормально. Двенадцать градусов.
Возвращается Линда.
— Миу, мы артистам холодильник продуктами набили, а электроплитки не дали. Они, бедные мучаются как ты в первый день. Идем, поможем голодающим.
Стас с Мухтаром приносят и устанавливают у стенки самый большой экран. Марта трансформирует мою кровать в кресло, выдвигает столик-полку и переставляет на него тарелки и стаканы.
Трудно есть одной левой. И вообще, давно у меня не было такого дурного периода — третий раз за месяц живу в медотсеке. Да что там — никогда не было! С этим надо что-то делать. Так жить нельзя.
Постепенно все расходятся по своим делам. Линда с Миу улетают во Дворец. Петр с Мухтаром занимаются с котами обустройством лагеря. Марта проводит полное медицинское обследование Королевы. Можно не следить за лицом, заняться самогипнозом и проспать до ужина. Я спокоен, я абсолютно спокоен. Я устал и хочу спать, я очень хочу спать, я засыпаю…
Разбудил меня Стас. Просто так будить бы не стал. Но выражение «морды лица» спокойное и очень ехидное.
— Что у нас на сегодня плохого? — смотрю на часы. Наши должны бы уже вернуться.
— Случилось стра-а-ашное! — поет Стас приятным баритоном. — Земля нас не забыла. И если думаешь, что это хорошо, то, значит, жизнь тебя не би-и-ила!
— К нам едет ревизор?
— Почти угадал. Ревизоры нынче обленились, никуда не ездят, но хотят взгреть тебя по гиперсвязи. — И снова запел.
— Карузо, тебе меня не жалко?
— Мне Миу жалко. Она тоже отчет не написала. Ты опытный, вывернешься, а у нее такое впервые.
— Тогда будешь ей подсказывать. Нужно поддержать девочку.
— Мы тоже так решили. Марта сейчас ее накачивает. Ты готов к встрече с неизбежным? — Стас пододвинул мою койку к аппаратуре поддержания жизни. Передвинул монитор и убедился, что прозрачные цилиндры принудительной вентиляции легких попадают в кадр видеокамеры. Оглядел комнату и, крякнув, придвинул с другой стороны койки малый диагност. Зачем-то бросил на одеяло медицинскую кислородную маску.
— Артист…
— Бери выше. Сценарист и мистификатор! Ты готов? Даю КомКон, — и с гордым видом удалился.
— Марта! Твой выход! — донеслось из коридора.
Вошла Марта, поправила одеяло, запустила процесс преобразования моей койки в кресло. В этот момент включился большой экран передо мной, и я увидел членов комиссии. Что сказать? Зубры! Лысины и эолотые эполеты. Мое начальство, начальство космофлота, даже старичок-менталист здесь.
— У вас десять минут, и ни минутой больше, — оборачивается к ним Марта. — Больному необходим покой.
— Тогда — сразу к делу, — берет слово мой непосредственный начальник. — Недавно произошел бой, в результате которого погиб двадцать один местный житель…
— Двадцать два, — перебиваю я. — Последний из нападавших на Владыку был пойман и казнен местными на следующий день.
— Тем более. А вы получили ранение. Что непростительно для прогрессора вашего ранга.
— Случайность, — морщусь я. — Нога запуталась в стремени. Стас, ты меня слышишь? Дай видео.
