— Спасибо, господин. — Хотела отойти, но нарвалась на окрик.
— Стой! Скажи, Миу, почему там, где вы трое, все вверх дном? Твой старший брат ведь нормальный. Ни один караван под его охраной ограбить не сумели. А вы с Шурром что в казармах устраивали?
— Господин, рабыне очень стыдно. Но она уже выросла, она больше не будет… — сделала самую жалобную мордочку.
— Ладно, гуляй! — улыбнулся куратор.
Я быстро навела порядок, убрала метлы, вымыла плаху, высыпала угли из жаровни в яму с золой, отнесла меч в личный шкафчик Марра. И подогнала байк, чтоб Марру осталось только сесть и покрепче обнять меня.
Татака лежала в страшной комнате на медицинской кровати. Лежала на брюхе, как сказала Линда, каком кверху. Растянутая мягкими веревками как морская звезда. И у нее БЫЛ ХВОСТ!!! А на хвосте, там, где Марр его отрубил, шерсть выбрита, и два блестящих металлических кольца, соединенные шпильками. От каждого кольца в хвост блестящие шпильки уходят.
— Руками не трогать! — предупредила Марта. — И вообще, не трогать! Пусть девочка поспит.
Я понюхала дыхание Татаки — плохо пахнет дыхание. Шурр говорил, у меня дыхание тоже плохо пахло.
— Марта, можно, хвостики тоже посмотрят?
— Завтра пусть приходят, когда девочка проснется.
Я скорчила жалобную мордочку.
— Ну ладно, приводи. Но две минуты, и руками не трогать! — сдалась Марта.
За Хвостиками увязались все рыжие. Мне даже боязно стало, что Марта рассердится и всех выгонит. Но она только повторила, чтоб не трогали.
— А нам хвосты пришить сможете? — спросил кто-то.
— Принесете свежеотрубленные хвосты — пришью. Только свои, а не чужие. Чужие не приживутся.
Строители погрустнели.
— А что будет, если чужой пришить?
— Опухнет, воспалится, потом почернеет и отвалится.
Настроения в группе резко разделились Хвостики радовались, остальные…
— И ничего нельзя сделать? — робкий, жалобный голос.
— Почему — нельзя? Когда-нибудь научимся вам новые хвосты выращивать. Но это будет нескоро. Пройдут годы и годы. Вы к тому времени состаритесь.
Вечером прилетел Шурр. Марр кончил себя грызть, а Мухтар повел нас всех смотреть, что придумали на этот раз строители. Теперь они не весь дом собрали, а только контуры стен и комнат из игрушечных кирпичиков выложили. И каждый этаж на своем поддоне.
— Это — подвал. Здесь каждый жилец будет иметь свою кладовку, — хвастался Ктарр. — Это первый этаж, а здесь — второй. Тут жилые комнаты. Здесь лестница на первый этаж, а здесь — на крышу.
— Хорошо, — сказал хозяин. — Но почему внутренние стены в полтора кирпича? Хватит в полкирпича.
Мухтар заржал и прикрыл рот рукой. Оказывается, он тоже об этом говорил. Но строители были против. Немного поспорив, согласились, что внутренние переборки можно сделать в кирпич толщиной. То есть, в полметра на человеческом языке.
— Сопромата на вас нет, — усмехнулся хозяин. — Ктарр, ты себе какую комнату присмотрел?
Ктарр почесал в затылке и ткнул в комнату на втором этаже напротив лестницы.
— Удобно расположена, — согласился хозяин. — Один собираешься жить, или с женщиной?
Ктарр оглянулся на Амарру.
— С женщиной.
— А не тесновато будет? Не отвечай, это я так. Скажи, ты собираешься заводить детей? Семья без детей — это плохо.
— Если Владыка разрешит, то хотел бы троих или четверых.
— Вас двое и четверо детей. Скажи, вы поместитесь в этой комнате?
У Ктарра даже уши повисли. Ссутулился, не знает, куда руки девать.
— Так ведь… Нас много, а дом…
Хозяин обнимает его здоровой рукой за плечо, выводит из палатки, поворачивает лицом к пустыне.
— Смотри, сколько вокруг пустого, ничем не занятого места. Как думаешь, сколько здесь можно домов поставить?
— Без счета. Как звезд на небе!
— Так зачем в тесноте толкаться? Ты видел комнату, в которой Миу живет?
— Да, Владыка.
— Хочешь в такой жить?
— Да, Владыка!
— Так, в чем же дело? Построй и живи.
— А кирпичей хватит?
— Э-э-э, дорогой! Так не пойдет! Кирпичи сам делать будешь, — рассмеялся хозяин.
Думала, сейчас начнется народное ликование. Как же! Мертвая тишина.
— Мы взаправду будем во дворце жить? — робко спросила Поваррешка.
— Вы будете жить в том доме, который построите своими руками, — устало пояснил хозяин. — Построите хибару — будете жить в хибаре. Построите дворец — будете жить во дворце. Это ваш дом, выбирать вам. Мне все равно, у меня свой дом есть.
Тут Марта позвала хозяина на процедуры, а строители окружили меня.
— Миу, Владыка правду сказал? Ну, насчет дворца…
Вчера перед сном мы как раз говорили на эту тему. Поэтому я весело фыркнула.
— Скажи, мой хозяин умный?
— Умный.
— Не умный, а очень умный! А еще очень хитрый и предусмотрительный. А ты хороший строитель?
— Раньше думал, что хороший. А теперь…
— Между нами, ты пока никакой строитель. Но хозяин хочет, чтоб ты выучился на хорошего. Только он не хочет, чтоб ты учился на домах, в которых будут жить и учиться лицеисты и студенты. А для себя вы будете строить дом со старанием. Если что не так сделаете — переделаете без всяких уговоров. В общем, пока себе дворец построите, все тонкости изучите.
