Линда уже ищет меня в палатках артистов. Бегу на зов. С Поваррешкой напросились лететь двое рыжих. Сейчас они роются в углу, выбирают в куче ошейники покрасивее. Линда раздает всем браслеты с переговоркой, часами и сос-маяком. Объясняет, что звонилка у раба — это подозрительно. А стальной браслет — непонятно, но в пределах допустимого. И вообще, в палатках тесно, надо еще две поставить.
От «народного ликования» хочется уши заткнуть. Парням только бы пошуметь.
С делами справились быстро. Только в городе случилось странное. Я вела свой байк на несколько шагов позади Линды. По городу Линда водит байк небыстро и не высоко, всего на полшага от земли, чтоб народ не пугать. Есть время по сторонам смотреть. Вот я и усмотрела, как из какой-то лавки вышел Мылкий. Заметил меня и отмахнул хвостом «привет». А я хвост в «пояс верности» спрятала. Руки управлением байком заняты. Никак не могу по этикету ответить. Помахала одной рукой. И он мне помахал! Рыжей рабыне!!! Кто я — и кто он!
А кто он?.. Самый главный вор в городе. Ну да, большой дом с охраной имеет, но ведь все равно вор! Это выходит, я с ворами на дружеской ноге. Ох, звездочки вечерние, только бы папа не узнал!
На площади перед рынком встретили машину Петра. И кто первым из нее вылез? Да-да, Прронырра. Сказал, что семью проведать надо, и умчался. Только не домой, а на рынок. Мы продукты закупили, носильщиков наняли, они продукты рядом с машиной сложили. Петр машину на высоту моего роста поднял, что-то сделал, и дно машины на четырех тросах на землю опустилось. Только это не настоящее дно, а грузовой поддон. Рыжие ребята все покупки быстро на поддон сложили, брезентом накрыли, сверху сеткой притянули. Лететь пора, а Прронырры нет. Линда сказала, что семеро одного не ждут, велела дождаться Прронырру и привезти домой. Но тут же передумала. Показала, как связаться с его браслетом по звонилке «через девятку», как вывести на экран байка его местонахождение. И улетела вслед за машиной Петра.
Я решила не ждать этого нахала. Посмотрела, с какой стороны красная точка Прронырры от зеленой точки моего байка, подняла машину на пятнадцать метров и полетела по прямой. Мальчишка нашелся на рабском рынке. Беседовал с одним из продавцов и рассматривал рабынь. Рыжих среди девушек не было. То есть, это были не рабыни для черной работы и не дорогие, хорошо обученные рабыни для богатого дома. А так, простые девушки для дома среднего достатка. Вроде Непорочных Дев моего брата. Ценой от пятидесяти до двухсот пятидесяти золотых.
Медленно-медленно, чтоб все заметили, вертикально опустила машину за спиной Прронырры. А когда он оглянулся, привстала и поклонилась ему, положив ладошки на плечи.
— Господин, госпожа Линда не может больше ждать и улетела в железный дом. Она велела мне дождаться, когда ты завершишь дела, и отвезти тебя домой, — опять поклонилась.
— Хорошо, Миу. Что-нибудь еще говорила?
— Советовала не делать покупку в первый день, даже если очень понравится. Сказала, лучше отложить покупку на день, дома все взвесить, обдумать, и только на следующий покупать.
— Линда плохого не посоветует, — важным тоном говорит этот нахаленок. — Пожалуй, я так и сделаю.
Машет рукой серым девочкам на помосте. Те отвечают веселым визгом и шутками. Ударяет по протянутой ладони продавца.
— Садись сзади, я поведу.
Так бы и треснула по затылку, но нельзя на виду у всех. Уступаю балбесу переднее сиденье. Но нахаленок больше не вредничает. Плавно поднимает байк и плавно набирает скорость.
— Миу, ты замечательная! Я бы за тебя тысячу монет отдал!
— Глупышка! Меня с детства обучали. Такие, как я, дороже стоят. Обученных рабынь на рынке не найдешь. Только на закрытых аукционах. А что ты на базаре делал?
— Рабыню себе присматривал.
— Ну и как?
— Дорого… За сорок золотых могу купить только тридцатилетнюю старуху для черной работы или рыжую без хвоста.
— А тебе Татака нравится?
— Еще бы! Но у нее хозяин есть.
— Она была рабыней черной работы.
Мелкий задумался. И молчал до самой посадки. Думала, лихачить будет, но вел байк спокойно, ровно и не очень высоко. Я только подсказала, куда курс направить, а так сам справился.
Не успели сесть, Поваррешка кричит:
— Мелкий! Воды принеси!
Прронырра сажает байк рядом с кухней, хватает ведра и спешит к озеру. На ходу оборачивается.
— Спасибо, Миу! Ты лучшая!
Отгоняю байк в ангар, докладываю Стасу, что вернулись, и спешу наружу. Строители только четверть танцевальной площадки выложили. Так дальше пойдет, они с ней пять дней провозятся. А сколько дней водонапорную башню класть будут?
Мелкий уже восторженно рассказывает народу, как я подлетела на рынке к нему, как доложилась, как у торговца глаза на лоб полезли.
— Ну и чего ты радуешься? — прерывает его Ктарр. — Торговец тебя теперь знатным и богатым считает. Цены до небес задерет.
Мелкий сразу сдувается. Но долго грустить не может. Расспрашивает о Линде. Как она сумела, взвесив кошель на ладони, сосчитать, сколько в нем монет?
— Госпожа Линда и не такое может! — хвастается Татака. — Она только взглянула на меня, и сразу поняла, как меня зовут.
