— Значит, Служба оросительных каналов продавала земли должников Службе пахотных земель. А как она распоряжалась вырученными деньгами? — поинтересовался Владыка.
— По закону деньги, вырученные от продажи имущества должника, идут в счет погашения долга, — подсказал казначей.
— То есть, в казну?
— Да, Владыка.
— Поступали они в казну?
— Нет, Владыка. Они остались в Службе оросительных каналов.
— Нет ли в этом измены?
— Есть, Владыка. И Служба закона и порядка должна поименно выяснить, кто из чиновников виноват в этом. А деньги должны быть внесены в казну.
— Деньги будут внесены в казну, — громко и отчетливо прорычал глава Службы оросительных каналов. — Я сам найду виновных.
— Похвальное рвение, — одобрил Владыка. — Но поиском виновных займется Служба закона и порядка. А ты, уважаемый, ей поможешь. Теперь вернемся к делам земледельцев. Скажи, уважаемый, зачем твоя Служба скупала пахотные земли?
Глава Службы пахотных земель недоуменно посмотрел на Фаррама.
— Чтобы засеять, Владыка. Земли не должны простаивать под паром, иначе может возникнуть голод.
— А почему засевать земли хлебом взялась сама Служба? Это же не ее дело. Ее задача в другом. Следить, чтоб дела земледельцев шли хорошо и взимать налоги. Почему сами земледельцы не засевают земли?
Глаза главы беспокойно забегали. Старый лис давно почувствовал ловушку, но до этого момента не знал, с какой стороны придет удар.
Кошусь на Стаса. Человек напряжен и сосредоточен, с головой в работе. Остальные уставились на экран, словно кино смотрят. Миу сидит как на иголках. Похоже, до сих пор не заметила, что хвост в моем кулаке.
— Мы ждем ответа, уважаемый, — Фаррам плавным жестом указывает на зал.
— Многие земледельцы разорились в последние годы. Но Служба пахотных земель сделала все, чтоб не допустить голода в городах, — произносит глава.
— Какая же беда постигла бедных тружеников полей?
— Возрос налог на воду, — вынужден был сказать глава.
— Возрос налог на воду. Сотни семей разоряются…
— Тысячи, Владыка, — вставил казначей.
— Тысячи семей разоряются, — поправился Владыка. — А мы узнаем об этом только сегодня, спустя несколько лет, случайно! Что же делает Служба, которая обязана заботиться о процветании земледельцев? Она скупает земли разорившихся крестьян, скупает их самих как рабов — и на этом богатеет! Нет ли в этом государственной измены?
— В этом есть измена — отчетливо прозвучал голос главы Службы закона и порядка. — Арестовать изменников!
Лучники, якобы охранявшие сокровища, подняли луки, выцеливая заранее распределенные цели. Зал замер. Вбежали стражники, вывернули за спину и связали руки дюжине котов, включая самого главу Службы пахотных земель.
— Что с ними делать, Владыка? — спросил римм стражников.
— Этих — до суда в темницу. А главу пока оставьте здесь. Возможно, к нему будут вопросы.
Стражники проворно вынесли связанных из зала. Красиво проведена эта часть операции. Четко, быстро, молча! Есть, чему поучиться у котов моей команде.
— Теперь разберемся, что не так с этим налогом, — продолжил Владыка и хлопнул в ладоши. Подбежала черная рабыня.
— Ррушан, радость моя, видишь, в дальнем углу зала стоит ученическая доска? Кликни подруг и принеси ее сюда.
Рабыня поклонилась и умчалась. Вскоре перед Владыкой стояла обычная доска для письма мелом, вся исчерченная полями игры в крестики-нолики. Ррушан влажной тряпкой вытерла ее и убежала.
— Подсчитаем доход и расход средней семьи земледельца, — произнес Владыка, выбирая кусок мела. — Итак, какой размер средней семьи по последней переписи населения?
— Шесть свободных и одна рабыня сорока лет, — тут же отозвался глава Службы закона и порядка.
— Так и запишем, — Владыка выписал в верхнем углу цифру «7». — А каков надел?
— Тридцать сурр пахотной земли.
Под цифрой «7» появилась цифра «30»
— Сколько скота у такой семьи?
И так, цифра за цифрой, перед нами оживала нелегкая жизнь семьи землепашца. Владыка называл все новые статьи расходов, изредка поглядывая на планшетку в левой руке.
— Вроде, ничего не забыл, — он отошел на три шага и внимательно осмотрел доску.
— Налоги, Владыка, — подсказал Казначей.
— Налоги — потом! — Владыка еще раз взглянул на планшетку, потер подбородок, шагнул к доске и крупно выписал итоговую цифру. — Это — расходы. Проверьте на всякий случай.
По залу прокатился шумок.
— Теперь — доходы. Ну, это совсем просто. Один сурр дает шесть больших мешков зерна или девять маленьких. Умножаем на тридцать, умножаем на цену одного мешка… Из суммы дохода вычитаем сумму расходов… Получаем благосостояние семьи. Вычитаем сумму налога на дом и землю. Получаем остаток… Какая величина налога на воду?
— Вдвое больше остатка, Владыка, — намекнул казначей.
— То есть, налог неподъемный, так?
— Так, Владыка, — склонился в поклоне казначей.
— Молчи, я не тебя спрашиваю. Ты отвечай! — Владыка указал пальцем на главу Службы оросительных каналов.
— Так, Владыка, — склонил тот голову.
— Подними глаза! На доску смотри! — рявкнул Фаррам. — Внимательно смотри, не ошибся ли я? Все ли здесь верно? Отвечай!
— Все верно, Владыка.
— Ты сознаешься в том, что хотел разорить страну?
