Мой следующий визит в Иерусалим состоялся на следующий день. Пропустить было нельзя. Предстояло услышать неслыханный эксперимент, затеянный Славой Ганелиным. С ним в дуэте должна была выступить Ирина Беркович, известная академическая пианистка очень высокого класса. Как рассказывал Ганелин, они обсудили только номера программы и опробовали совместное пребывание на сцене для того, чтобы почувствовать характер будущего взаимодействия. На сцене стояли два рояля, на одном из которых, заднем, рояле Ганелина, находился и синтезатор. Прозвучали четыре композиции: фрагмент из клавирного «Итальянского концерта» Баха, «Благородные и сентиментальные вальсы» Равеля, 9-я Соната Скрябина и моцартовские «12 вариаций на тему французской песни». Я не буду даже пытаться описывать, как выглядело все выступление. Слава очень деликатно, хотя порой и достаточно энергично сопровождал исполняемые Ириной подлинные авторские «тексты». А мое впечатление усиливалось тем, что я сидел, почти не видя Ганелина за Беркович. И было полное ощущение, что в ее руках был какой-то фантастический инструмент-оркестр, звучавший так, как этого не было никогда ранее и вряд ли случится еще. Дуэт был заряжен высочайшим вкусом и пониманием друг друга. Почти часовое чудо состоялось.
А потом на сцену вышел Борис Гаммер, выведший за собой молодого гитариста Илью Сельцова и уже хорошо известных и упомянутых Липеца и Майстровского. Это был «Клезмер-джаз», весело, с прибаутками комментируемый самим Гаммером. С рассказами о его папе-одессите, некогда гулявшем по Одессе с молодым Утесовым и напевавшем нечто под названием «Берлин», оказавшееся популярным стандартом «
Заключительное отделение было отдано привезенной Валерием Копманом большой сборной рижской команде в составе Иоланта Гулбе, певица, Денис Пашкевич, тенор-саксофон, Мадарс Калниньш, ф-но, Нефф Иризари, гитара, к которым присоединились бывшие рижане Борис Гаммер, Нахум Переферкович, ф-но, Виктор Фонарев, контрабас, плюс проживший несколько лет в Риге пианист Семен Липкович, плюс не имевший к Риге никакого отношения ударник Евгений Майстровский. Под названием «Рижский бальзам», естественно, автором которого был Мак, эта сборная устроила достаточно интересный джем-сешн. Начали с близкой к фри-джазовой композиции, частью которой, лучше всего прозвучавшей в исполнении Иоланты, приятно сопровождаемой Гаммером и Пашкевичем, была известная латышская народная песня, известная под русским названием «Вей, ветерок». А дальше пошла джазовая классика всех видов и возрастов. Как нам рассказывал Копман, он привез сильнейших на сегодняшний день музыкантов. И вправду, в целом все были хороши. Певица выглядела вполне солидно и уверенно, хотя я был бы не против услышать в ее исполнении еще что-нибудь более традиционное, чтобы убедиться в ее джазовости. Пашкевич почти ничем не отличается от многочисленных, хороших, но не очень разных последователей Колтрейна. Больше всего из визитеров понравился пианист Калныньш. Музыкант высокого класса, уверенный, знающий, но не выкладывающий с первых тактов все, что ему доступно. Явно наделен хорошим музыкальным вкусом и трудно сказать, находится ли он под явным влиянием кого-нибудь из признанных мэтров рояля. Гитарист находился на вторых ролях, но всё делал правильно. А симпатии мои все-таки остались на стороне «нашего» рижанина, симпатичного Нахума Переферковича, наделенного нескрываемым юмором и не делающего из музыки глубокой философии, особенно на недостаточно глубоких местах. Умеющего практически всё, прекрасно аккомпанирующего любому солисту и в любом стиле. Как всегда, был спокоен и убедителен Виктор Фонарев, вроде бы мало заметный, но абсолютно правильно выполняющий очень сложную функцию, которая возложена на любимый мной контрабас. Сеня Липкович слегка выпадал из стиля, присущего всем участникам состава, но его фрагменты освежили порой надоедающие ладовые экзерсисы саксофонистов. Ну а Гаммер – он и в Африке Гаммер. Разве что соло на сопрано вполне можно было сократить.
«Альянс» – Слава Ганелин, Борис Гаммер, Виктор Фонарев, Денис Пашкевич. Фото Г.Хатина
