Подводная археология, получившая в последние годы значительное распространение, дала возможность извлечь из морских глубин некоторое количество обломков, которые позволяют лучше судить о греческих и этрусских торговых судах, хотя, надо отметить, происхождение того или иного корабля не всегда можно точно определить. По уже упомянутым причинам торговые суда не были застрахованы от недружественных встреч и должны были быть вооруженными, чтобы иметь возможность дать отпор. Этрусский торговый флот включал в себя корабли довольно скромного размера, с поднятыми носом и кормой, с тараном в носовой части, мачтой посередине и квадратным парусом. Этот флот насчитывал также несколько крупных кораблей, как, например, тот, что был обнаружен недалеко от полуострова Гиен и имел 20 метров в длину и 7 метров в ширину. Трюм его вмещал более восьмисот тщательно уложенных амфор, связанных пеньковыми тросами. Форма амфор показывает, что они были из города Цере.
Среди народов, с которыми этруски поддерживали наиболее привилегированные отношения, надо отметить жителей Карфагена и греков. Аристотель утверждал даже, что связи между этрусками и карфагенянами были столь тесными, что создавалось впечатление, что они были гражданами одного и того же города. Можно вспомнить о помощи, оказанной Карфагеном воинам из города Цере в войне против фокейцев. Военное соглашение было усилено религиозным союзом, нашедшим свое практическое выражение в строительстве храма, посвященного богине Астарте-Уни, в городе Пирги. Не удивительно поэтому, что торговые связи между этими двумя народами были такими тесными. Начало этрусского экспорта керамики, особенно «буккеро», в Карфаген восходит к середине VII века до н. э.
Что касается греков, то они всегда показывали себя незаменимыми партнерами. Обмен с ними был не только коммерческим, но и культурным. В данном случае почти невозможно отделить культурные контакты от торговых. Вазы, бронза… Все это имело большое культурное значение и играло образовательную роль. Этруски приняли греческое искусство и мифологию, которые они приспособили под себя и наделили своими оригинальными чертами. По-разному настроенные в зависимости от обстоятельств греки долгое время присутствовали в Тоскане. Торговцы смешивались с художниками, прибывшими сюда для работы и основания школ. Многочисленные дарственные надписи свидетельствуют об этом. Вот, например, одна из них, датированная 500 годом до н. э.: «Я принадлежу Аполлону Эгинскому. Состратос меня посвятил ему». Геродот рассказывал нам об этом богатом торговце, который объездил все Средиземное море из конца в конец до самых Геркулесовых столбов. Эта надпись была обнаружена в Грависке, в порту города Тарквинии, где греки соорудили алтари своим богам. Встречаются и другие имена: Ублесиос, Лакритос Это значит, что греческие торговцы — и их было немало — открывали в Грависке филиалы своих контор, чтобы им было удобнее проникать на этрусский рынок. Тот факт, что они же создавали филиалы и в других больших портах Средиземного моря, от Египта до Испании, доказывает, что Этрурия занимала свою нишу в огромной коммерческой структуре древнего мира. Этруски, со своей стороны, получали от этого большие богатства.
Следует делать отличия между различными греческими народами и принимать в расчет союзнические игры той эпохи. Например, в VII веке до н. э. монополия эвбейцев уступила место коринфцам, которых потом сменили колонисты из Сиракуз (города, основанного в 734 году до н. э.). Но одновременно с этим, в 640 году до н. э., начала развиваться торговля с греками Малой Азии. Фокейцы стали демонстрировать свои намерения в этом регионе и продвинулись по Тибру до самого Рима. Везде начали обосновываться иностранцы, строить, как в Грависке, свои жилые кварталы. Местная торговая аристократия этим воспользовалась и стала развиваться. В V веке до н. э. Афины одержали верх. Греческий город нуждался в зерне, в мясе (окорока из Мантуи там очень ценились) и даже в лошадях (выведенных в Венеции). Взамен он поставлял в Этрурию огромное количество керамики, которая оказала решающее влияние на этрусское искусство того периода. Таким образом, торговля способствовала эллинизации Этрурии и Италии в целом, определяя будущее всего полуострова.
