За исключением естественных смен сезонов, определение точных дат, подчиняющихся ритму времени, представляет собой достаточно сложную операцию. В Этрурии, как и в других древних цивилизациях, отсчет времени был доверен жрецам. Они же были и учеными, и их знания о звездах и мироздании помогали им в этом. Гадание и наблюдение за различными знаками также было возложено на них; мы должны помнить и о том, какое значение придавалось в древности астрологии (впрочем, смешанной с астрономией).
Жрецы устанавливали календарь путем наблюдения за фазами Луны, которые отмечали месяцы, в то время как при помощи Солнца определялись годы. Они определяли также количество дней, которые надо было добавлять к лунному месяцу, чтобы добиться согласования календаря с сезонами солнечного года, принимали решения о соединениях месяцев (иды, ноны), фиксировали начало нового года или конец века. Они определяли даты церемоний, жертвоприношений, праздников, игр. Все дошедшие до нас документы, касающиеся течения времени, наглядно демонстрируют, что речь идет о религиозном календаре. Мы обладаем по крайней мере двумя важными источниками, которые это доказывают: терракотовой черепицей из Капуи и замечательной льняной книгой, отрывки из которой сохранились на бинтах Загребской мумии. Праздники там отмечены с точностью до дня, с указанием божеств — получателей приношений и молитв, которые при этом надо было произносить. Это в определенной степени напоминает римские таблицы или так называемые «гувинские таблицы» на умбрском языке. Мы знаем несколько религиозных календарей этого типа в Древней Италии, и этрусское влияние в этом — особенно на Рим — похоже, не вызывает сомнений.
Римский календарь, действительно, многим обязан этрускам, но при этом имеется и ряд отличий. Так, например, расчет часов дня в Этрурии, согласно сведениям римского ученого Марка Терения Варрона, начинался в полдень, а не в полночь, как это делалось в Риме. Возможно, этруски остановились на этом потому, что момент, когда солнце находится в зените, не меняется в зависимости от времени года (в отличие от длины дней), и таким образом его просто было легче идентифицировать. Умбры также приняли такой же метод расчета дней. Другое отличие — то, что этрусские месяцы не начинались календами, название которых пришло из древней латыни и буквально означает «звать» (так как жрецы с появлением новой луны созывали народ, чтобы объявить ему о начале нового месяца). Мы не знаем, когда начинался этрусский месяц. С другой стороны, тосканцы знали иды и ноны[38].
Слово «itis», давшее слово «idus» в латыни, возможно, было заимствовано римлянами из этрусского языка. Римский историк Амброзиус Макробиус (I, 15) утверждал, что это слово может обозначать «вера в Юпитера», то есть в свет, потому что в день полнолуния дневной свет ночью незаметно переходит в свет Луны. В особой роли полнолуния в лунном месяце в Этрурии, как и в раннем Риме, нет ничего удивительного. И здесь, и там иды были посвящены Юпитеру, которому каждый месяц жертвовалась овца. Что касается нон, то в Этрурии они, похоже, имели другую интерпретацию и перекрывали смысл римских нон — если верить Амброзиусу Макробиусу, согласно которому «у тосканцев ноны были более распространены, так как через каждые девять дней они приходили разговаривать о своих частных делах к царю».
Мы не знаем, сколько месяцев содержалось в этрусском году. Мы можем идентифицировать названия лишь восьми их них. Годы часто носили имена магистратов (zilaθ), как и в Риме, они отличались по выбранному консулу. В Вольсинии каждый новый год проходила религиозная церемония, во время которой в храме Нортии[39] происходило забивание гвоздя (clavis annalis). В Риме аналогичная ежегодная церемония проходила в храме Юпитера. Вполне вероятно, что этрусский год, как и римский, начинался в марте.
Если подсчет лет легко определялся по гвоздям, забитым в храме Нортии (хотя мы и не знаем точной продолжительности года), то определение начала и окончания века было делом, гораздо более сложным. Речь здесь идет, как это можно было бы предположить, о периодах времени, равных ста годам. Продолжительность веков у этрусков была различна. Цензорин[40], ссылаясь на Варрона, следующим образом объясняет нам церковный календарь («De die natali», XVII, 5–6): «В который день основывается город или государство, проживший дольше всех из рожденных в этот день определяет днем своей смерти размер первого века; а из тех, кто в этот день остается в государстве, опять же смерть проведшего самую долгую жизнь есть конец второго века. И затем так же размечаются сроки остальных». Однако дело усложнялось тем, что боги тоже могли указать на конец века свершением какого-то чуда. Но всевозможных божественных знамений было много, и не всегда можно понять их истинное значение! Согласно Варрону, этрусские хроники, написанные в их (этрусков) VIII веке, уточняют, сколько веков было отведено этому народу[41].
