Наряду с культом богов у этрусков существовал культ низших божеств — злых и добрых демонов. Их изображения сохранились на зеркалах и фресках гробниц. Подобно хурритам, ассирийцам, хеттам, вавилонянам и другим ближневосточным народам, этруски представляли себе демонов в виде фантастических птиц и животных, а иногда и людей с крыльями за спиной. Демоны нередко изображались в качестве спутников и слуг богов.
Самый знаменитый демон — демон смерти Хару (Харон) — в большей степени, чем родственный ему греческий перевозчик душ умерших Харон, сохранил черты самостоятельного божества. На более ранних памятниках Хару — зловещий и молчаливый свидетель смертных мук, затем вестник смерти и, наконец, под влиянием греческой мифологии — проводник душ в подземном царстве, узурпировавший эту роль у бога Турмса (у греков — Гермеса). Хару легко узнать по загнутому крючком носу, страшному оскалу, лошадиным ушам и по синюшному цвету кожи.
Много общего с Хару имел Тухулха, в облике которого соединены человеческие и звериные черты. Его легко отличить по мохнатой шевелюре и змеям вокруг рук и на голове, по клюву хищной птицы и длинным ушам. Хару и Тухулха часто изображаются вместе как свидетели или исполнители воли богов преисподней. К демонам загробного мира относится и женский демон Ванф. Это настоящее олицетворение смерти. На зеркалах и фресках его часто изображали с Хару. Постоянные атрибуты Ванфа — факел, меч, змеи, обвивающие руки, ключ и свиток (volumen). На нем излагалась вся жизнь умершего, его своеобразная характеристика для божьего суда.
Из всех категорий этрусских жрецов мы реально знаем — благодаря римским авторам — только гаруспиков[46]. И при этом они, считавшиеся пророками и специалистами по «Этрусскому учению» (disciplina etrusca), возможно, не заслуживали того, чтобы называться жрецами.
В некоторых надписях (черепица из Капуи, мумия из Загреба) понятие «жрец» обозначается термином «cepen», зачастую сопровождавшимся титулом «зилат» (zilaθ). Другой термин, «мару» (maru), который, похоже, обозначает принадлежность к городской власти, иногда также бывает связан с культом божества: например, «maru paχaturas», «жрец Бахуса». Это позволяет думать, что в этрусских городах политическая должность могла сопровождаться выполнением определенных религиозных функций. Из этого вытекает, что в Этрурии, как и в Риме, священническая функция была неотделима от политической, а главные магистраты были призваны выполнять обязанности жрецов.
Священничество было доступно только для тех, у кого родословие и состояние позволяли делать политическую карьеру — то есть для аристократов. В древних цивилизациях религия была неразрывно связана с жизнью городов. Но ничто не позволяет нам быть уверенными в том, что у этрусков существовали различные категории жрецов, хотя об этом и дают возможность думать некоторые свидетельства.
Мы знаем, что наряду со жрецами каждого города существовали «федеральные» жрецы, которые собирались во время церемоний в fanum Voltumnae и избирали раз в год одного из своей среды, кто должен был выполнять обязанности президента этрусской лиги. Тит Ливий рассказывает, что в Вейях царь «раздражался» из-за того, что «голосование двенадцати народов выбрало другого, а не его» (V, 1, 5). Можно предположить, что rex Etutriae имел, скорее, символическую функцию, в основном религиозную. Это явление не было уникальным для Италии, и мы можем сделать подобные выводы в отношении, например, латинской лиги.
♦ Гаруспики
Очень популярные и уважаемые в Риме — что известно из большого количества латинских текстов — гаруспики не были явлением, характерным только для Этрурии. С конца Республики и еще больше при Империи они смешивались со всевозможными пророками, представая в виде астрологов (в той или иной степени шарлатанов), способных предсказывать будущее как для нищих, так и для богатых и могущественных. Только последние могли надеяться на то, что получат совет от реальных знатоков этрусских священных текстов.
В Этрурии специализация гаруспиков была более узкой. От этого они не были менее популярны, если судить по числу обнаруженных свидетельств. Очевидно, что они принадлежали к наиболее благородным и могущественным семьям, которые обладали священными книгами и имели возможность их изучать. Эта наука передавалась от отца к сыну. Гаруспики играли также роль преподавателей у детей аристократов.
