Согласно тому же Титу Ливию, римская молодежь (то есть «juniores» в возрасте от семнадцати до сорока шести лет) начала подражать этрусским «игрецам», «бросаясь в развлечения с импровизированными стихами» — фесценнинами. Речь идет о поэзии очень простой, вольной, даже шуточно-бранной, которая рождалась во время народных праздников и которая стала называться по имени этрусского города Фесценниум. Этот этрусский обычай — возможно, имевший религиозный характер — потом лег в основу италийского фарса. Мало-помалу эта практика вошла в привычку и, согласно Титу Ливию, дала актерам-римлянам новую форму выражения. Так появились «гистрионы», так как по-этрусски «игрец» назывался «ister». Гистрионами стали называть римских профессиональных актеров. Гистрионы образовали труппы, и тот, кто желал дать народу зрелищ, должен был обращаться к лицу, стоявшему во главе такой труппы, обыкновенно также актеру. Техника гистрионов развивалась, и постепенно сформировался первый драматический жанр — сатира (от латинского слова «satura» — смесь, блюдо, приготовленное из разной пищи), где были смешаны пение и пантомима под музыку флейты. Потом появились драмы, комедии и трагедии, а пантомимы во времена империи получили даже большее распространение, чем собственно драматические представления. Можно сказать, что этрусские фесценнины лежали в основе музыкально-танцевальных жанров, в то время как эпические и драматические жанры находились под влиянием греческого театра.
Материалы, использовавшиеся этрусками для письма, мало отличались от тех, что были обнаружены археологами, например, в римских Помпеях. Двумя основными носителями текстов являлись деревянные таблички, покрытые воском, и льняная ткань. Писали этруски тростниковыми стилосами в первом случае, и птичьим пером — в втором. Краска имела естественное происхождение: обычно это была разведенная сажа или чернила морской каракатицы. Хотя мы и не обладаем никакой точной информацией, можно думать, что в этой области, как во многих других, римляне заимствовали методы письма у этрусков. Вспомним, что прежде чем обратиться к Греции, благородные римляне посылали своих детей проходить «университеты» в Этрурию, а именно в Цере.
Табличка, обнаруженная в Марсильяна д’Альбенья, датируемая VII веком до н. э., представляет собой образец первого типа носителя за одним исключением — она не деревянная, а из слоновой кости. Она была найдена в одном из погребений, и надпись на ней, будучи выполнена на столь дорогом носителе, по-видимому, имеет религиозный характер. Другие находки показывают нам диптихи, то есть набор из двух табличек, соединенных между собой. Такие таблички использовались этрусскими школьниками.
Этрусская цивилизация была цивилизацией письменности, о чем свидетельствуют многочисленные обнаруженные надписи. Употребление глагола писать (ziχ-) в конце текста — как на черепице из Капуи или пограничном столбе из Перуджи — возможно, призвано было придать дополнительный вес написанному. Этрусские книги — из которых текст Загребской мумии является наиболее удивительным примером — писались на рулонах ткани. Речь идет о volumen, полосе ткани общей длиной около 14 метров, которая должна была наматываться на деревянный цилиндр. Употребление папируса оставалось очень редким из-за слишком высокой его стоимости. А льняные книги были известны также и в Риме начала Республики, еще до употребления папируса, а затем пергамента. Тит Ливий упоминает о таких книгах, на них сохранялись имена магистратов в Риме в V веке до н. э. (IV, 7). Книги, о которых говорит Тит Ливий, походили на маленькие подушки; ткань в них была сложена в несколько слоев в отличие от варианта с Загребской мумией. В Этрурии найдено много образцов таких volumina, например, в руках покойников и на их саркофагах, что должно было свидетельствовать об их высоком положении. Таким же образом должны были выглядеть и священные книги этрусской религии.
И все-таки, хотя льняная книга и оказалась единственной этрусской книгой, дошедшей до нас, еще около шестидесяти их было обнаружено в гробницах, расположенных на юго-западе… Болгарии. Их первооткрыватель, житель Македонии, пожелавший сохранить анонимность, подарил их музею в Софии. Речь идет о сборнике из шести листов золотой фольги, связанных между собой на манер блокнота, который датируется примерно 600 годом до н. э. Этот сборник, напоминающий золотые скрижали из Пирги, включает в себя иллюстрации (всадник, сирена, солдаты) и текст, который был идентифицирован экспертами, как этрусский (один эксперт был из музея Софии, другой — из Лондона). Находка эта очень важна, несмотря на свою таинственность и недоказанность достоверности происхождения. Если предположить эту достоверность, то ее действительная связь с этрусками может считаться признанной!
