- От Алисы, - выдавил он. - Она мне… подарила. Она вообще придавала большое значение зеркалам, называла их… пространством иного измерения. Будто бы в зеркале можно увидеть скрытое во времени, ну, что-то вроде судьбы.
Глеб явно лгал, но Смирнова сейчас интересовало другое.
- А она где взяла такое зеркало? Вещь редкая, в магазинах не продается.
- Не знаю! - разозлился парень. - Алиса передо мной не отчитывалась! Зеркало появилось у нее этим летом, после того… в общем, она показала мне его в августе…
- Какого числа?
- Точно не помню. Ближе к середине.
- Так ведь ты был на стройке! - удивился сыщик. - Работал!
- Я приезжал, - смутился Конарев. - Не мог оставить Алису одну. Мы пахали посменно, и в свободное время я вырывался в Москву. В бригаде об этом не знали. Я должен был отдыхать, чтобы производительность труда не страдала, а не мотаться где попало. Если бы узнали, меня бы уволили. Я ходил к электричке пешком, через лес, там есть короткая дорога.
- Почему ты сбежал со стройки? - напрямик спросил Смирнов. - По какой причине?
- Это мое дело, - огрызнулся Глеб, по-волчьи зыркнул черными глазищами.
- Не боишься, что уволят?
- Теперь не боюсь.
Они со Всеславом как будто играли в кошки-мышки друг с другом. Оба чего-то недоговаривали, изворачивались, ходили вокруг да около.
- Ладно. А зачем ты мне зеркало показал?
- Думал, ты больше меня знаешь… подскажешь что-нибудь. Откуда оно у Алисы?
Сыщик пожал плечами:
- Сам теряюсь в догадках.
Это была половина правды. Смирнов не знал, как зеркало попало к Алисе, но предполагал, чье оно.
- Зачем ты в склеп полез? Что искал? - спросил Глеб.
- Интересно стало…
- Врешь! - оскалился парень. - Любопытный, значит? Тебе это чуть жизни не стоило! Тот, кто тебя закрыл, наверное, приходил потом, проверял… живой ты или сдох? А тебя и след простыл. Он теперь в раздумьях… как с тобой дальше быть?
- Ты его рассмотрел?
- Нет, - мотнул головой Глеб. - Темно было.
Ева заснула на диване в гостиной, ее тихое дыхание, рассыпавшиеся по подушке волосы привели Смирнова в умиление. Он наклонился и поцеловал ее горячую щеку. Ева шевельнулась…
- Это ты?
- Я. Спи…
Славка на цыпочках вышел, осторожно прикрыл за собой дверь.
Еще полгода назад он боялся, что со временем любовь к Еве начнет угасать, превращаться в привычку. Так часто бывает - когда мужчина и женщина изо дня в день живут бок о бок, видят друг друга без прикрас, отношения становятся обыденными. Из них уходят романтика, свежесть и волнующие переживания. Наступает скука.
Смирнов тщательно скрывал от себя, что невольно ожидает этой скуки. Он даже придумал несколько способов борьбы с ней. Но они не понадобились.
Ева же, казалось, вовсе не думала об этом. Она удивляла его своими всплесками эмоций, капризами, рассуждениями. Она вмещала в себя тысячи женских недостатков и достоинств, от возмутительной рассеянности до необычайной серьезности. Она могла скользить по поверхности, но иногда достигала такой глубины ума, что Всеслав не успевал за ней. Ее мышление было построено не по законам логики, а по законам чувственного, интуитивного постижения. И там, где интеллект заходил в тупик, Ева помогала Смирнову подсказками, основанными на проблесках «небесных молний». Так она называла свои догадки.
Ева могла разбудить его среди ночи или ворваться в ванную, когда он стоял под душем, с невинным заявлением: «Меня осенило! Послушай…» И ее стоило выслушать. Сначала ее слова вызывали недоумение и протест, но потом…
Сыщик научился ценить те намеки, которые он получал от нее. Ева была счастлива. Она забавлялась вместе с ним, разгадывая чужие тайны.
Всеслав вернулся домой за полночь после беседы с Глебом, выпил чаю и тоже улегся спать. Будить Еву не хотелось, и он постелил себе в спальне. Только добравшись до подушки, он ощутил, как сильно устал. Рогожинское дело перевернулось с ног на голову, Алиса Данилина как в воду канула… Сон пришел мгновенно, обрывая мысль на лету, окутал теплым, невесомым облаком…
Утром Смирнова разбудил телефонный звонок. Черт! Надо было отключить аппарат.
- Тебя, - сказала Ева, заглядывая в спальню. - Подойдешь?
- Куда ж деваться?
Пришлось вставать.
- Это Чернов беспокоит, - бодро представился Анисим Витальевич. - Хочу поинтересоваться, как там… наша кража? Есть новости?
- Мне нужна еще неделя, - подавляя зевок, ответил сыщик.
- Мы тут посоветовались с господином Шумским и решили, что… вы справились со своей работой. Выставка закрылась, «Нимфа» благополучно продана, все тихо… - Чернов сделал многозначительную паузу. - Имя спонсора вы нам сообщили. В общем, мы вам доплачиваем оставшуюся сумму, и дело с концом. Савву Рогожина не воскресишь - царствие ему небесное! - так зачем нарушать его покой, ворошить прошлое? Вы согласны?
- Ну, в принципе…
Смирнов плохо соображал спросонья.
- А то, что воров не нашли, может, оно и к лучшему, - заключил Анисим Витальевич. - Надеюсь, мы расстаемся к обоюдному удовольствию. И вам хлопот меньше, и нам спокойнее.
