- Да! Я был против, и правильно делал! Видите, к чему это привело? Вы ее продали одному из своих клиентов.
Последнюю фразу Смирнов произнес тихим, угрожающим голосом, не отрывая взгляда от лица Хмелиной. Та заерзала, невольно отодвигаясь назад.
- Не выдумывайте! - пропищала она. - Что вы несете?! Продали… Боже мой! Какой ужас! У нас и клиентов-то пока нет! В агентство иногда - подчеркиваю: иногда! - приезжают мастера-визажисты, стилисты, фотографы и модельеры. Но они приезжают работать. Вы понимаете? Ра-бо-тать!
- Не понимаю! - вскочил мнимый брат. - Отказываюсь понимать! Алиса исчезла, и молитесь богу, чтобы вы оказались ни при чем. Иначе я вас из-под земли достану! С кем из ваших девушек она была близка? Кто из перечисленных вами… мастеров с ней работал наиболее тесно?
Тамара Яковлевна налила себе воды из хрустального графинчика, выпила. Посетитель наводил на нее страх. Вдруг он окажется бандитом? Или сам наймет бандитов? Хозяину - что? Он далеко, вне пределов досягаемости. А с ней вполне могут расправиться: подкараулят в подъезде и…
- Насколько мне известно, - дрогнувшим голосом произнесла она, - Данилина весьма замкнута. Ни с кем из наших учениц она не подружилась, держится особняком. Я читала ее характеристику. Видите ли, приходила ее подруга… тоже интересовалась Алисой. Она разговаривала с Бэллой, нашей секретаршей.
Сыщик догадался, что речь идет о Еве.
- Кто еще приходил расспрашивать о моей сестре?
- Больше никто. Во всяком случае, мне об этом не известно, - попыталась улыбнуться Хмелина.
«Значит, Глеб Конарев сюда не приходил, - отметил Всеслав. - Странно! Разыскивая Алису, он никак не миновал бы агентство».
- А мастера? Имеются в виду мужчины, - продолжал наседать он на директрису. - Вспоминайте, любезнейшая!
- Они, кажется, никого особенно не выделяли… Хотя постойте… - Тамара Яковлевна наморщила лоб. - Была пара экстравагантных визитов! И как раз они касались Данилиной. Как я забыла? Конечно же… приходил неизвестный мужчина, ужасно одетый… отказался назваться. Бэлла не хотела его впускать. Он вызвал Алису, они о чем-то пошептались и вместе ушли. Я посмотрела в окно - этот жуткий человек приехал на приличной машине. «Рено», кажется… Да. На этой машине они и уехали.
- А номера вы не запомнили?
- Зачем? - удивилась госпожа Хмелина. - Слежка за девушками не входит в мои обязанности. Они все уже взрослые, совершеннолетние и сами за себя отвечают. К тому же повода не было. Этот мужчина потом приходил еще раз, опять к Алисе, и они опять уехали. Больше я его не видела.
- А мою сестру вы после этого видели? - насторожился Всеслав.
Тамара Яковлевна долго молчала, припоминая. Ее лицо медленно бледнело.
- Ка… кажется, нет… - с трудом выдавила она.
Ева вернулась домой с урока испанского крайне собой недовольная.
Вместо того чтобы уделить внимание особенностям языка, повторить с клиенткой пройденное, она витала в облаках. Не нашла ничего лучшего, как заставить женщину переводить отрывок из «Дон Кихота»! А сама в это время даже не слушала - раздумывала, где Славка заработал шишку на затылке и почему не признался. Еще из головы не шло модельное агентство «Авгур», странное поведение Глеба, записки Алисы… в общем, много чего. Кроме испанской грамматики.
Как всегда во время напряженного мыслительного процесса, у Евы разгорелся зверский аппетит. После занятий она забежала в магазин, купила сладости, рыбу для запекания, зелень и набор специй. Вкусная еда заставит Смирнова разговориться.
И в магазине, и в метро, и по дороге к дому некая неясная мысль не давала Еве покоя. Она возникала размытым, туманным образом, не желая проявляться и обретать четкость. Она то приближалась, то удалялась, то терялась среди других таких же смутных догадок.
Ева опомнилась, оказавшись у двери в квартиру, - весь путь она проделала машинально, полностью погрузившись в обдумывание запутанных, противоречивых обстоятельств исчезновения Алисы Данилиной.
- Так от меня все ученики разбегутся, - бормотала Ева, выгружая из сумки продукты. - Я останусь без средств к существованию, мне придется устраиваться преподавателем в какой-нибудь частный колледж и попрощаться со свободой. Это будет расплатой за мое легкомыслие!
Через час большая рыбина, начиненная колечками лука, натертая специями и политая майонезом, запекалась в духовке. А Ева сидела за кухонным столом и просматривала тетради Алисы.
- Что я ищу? - спрашивала она себя. - Чего я не заметила? Какую важную деталь пропустила?
«… Он осыпает меня звездами, и они ложатся на мою грудь…» Красиво сказано! Я бы так выразиться не смогла», - подумала Ева. Она еще раз перечитала всю страничку. Алиса была своеобразной девушкой: сложной, иногда жестокой, иногда наивной, лирической… непонятной. Чего стоят одни эти строчки? Что она имела в виду? Мечту или действительность? Какую жизненную ситуацию она описывает?
Ева закрыла глаза и попробовала представить себя Алисой. Нет… не получается. Звезды ложатся на грудь… Слетают с неба? Немного не так: «Он осыпает меня звездами! Он…»
