— Хорошо, — сказал он, приняв более расслабленную на вид, и тем более угрожающую позу. — Если он один из нас, устроим ему небольшой экзамен. Пусть назовёт имена трёх известных активистов. Своих героев надо знать, в конце концов.
— Да у него сотрясение мозга! Память отшибло. Его по голове треснули. Какие экзамены в час ночи?
Наконец Пит подал голос, нащупав в кармане заветную карточку удостоверения личности из университета.
— Вот, — прохрипел он. — Если вы меня убьёте, то десятки студентов так и не услышат лекцию про ранние постановки Альфреда Хитчкока. Они потеряют веру в прекрасное и уйдут работать на биржу, или ещё хуже — в фармацевтическую компанию. Во вражьем полку прибудет.
Логан бесцеремонно выдернул карточку из рук Пита и подержал её на свету. В полумраке сверкнули его белые лошадиные зубы.
— Значит ты тот самый долбанутый журналист, которого отовсюду гонят? Тот самый зачуханный, неприкаянный изгой?
— Собственной персоной.
— Так что же ты молчал, приятель? Добро пожаловать в Никотиновый Туннель! Мы всегда рады социальным отбросам. Я, между прочим, добросовестно читал твою колонку. Какая удача, однако. Духи послали мне встречу с кумиром. А ты ещё более тщедушный, чем я себе представлял.
Логан обхватил мускулистой рукой Пита за туловище, сам перетащил его через порог и поволок по пропитанному дымом коридору.
— Я вас непременно отблагодарю за гостеприимство, — бормотал Пит.
— В этом можешь не сомневаться, — отвечал Логан. — Я тебя просто так не выпущу. Думаешь, я тебя бесплатно буду лечить и кормить? Это тебе, приятель, не городской приют и не бесплатная столовая. Ты мне ещё заплатишь. Вот поставим тебя на ноги, и ты у меня ещё побегаешь.
========== Глава 5. Брачная ночь ==========
Хейзел несколько раз дёрнула за шнурок, свисавший с потолка, и наконец загорелась голая лампочка, осветив чулан бледным светом. Мебель состояла из матраса, стула с отломанной спинкой и картонной коробкой, в которой хранились бутылки с шампунем и банки законсервированного супа.
— Милости просим в королевские покои, — сказала Хейзел, посадив своего друга на стул. — Логан великодушно выдал мне перекись водорода и рулон марли.
Повернув голову Пита к свету, она принялась смывать кровь с его лица. Она проводила эту незадачливую процедуру тщательно и уверенно, без намёка на брезгливость. Похоже, ей не в первый раз доводилось оказывать такие услуги квартирантам. Вдруг она почувствовала, как дрожащие руки пациента легли ей на бёдра.
— Что ты делаешь? У тебя голова закружилась? Тебе трудно держать равновесие?
— Да нет, я просто… выражаю благодарность за гостеприимство.
— Тогда не мешай мне.
Пит поспешно убрал руки и принялся тереть ладони о штанины джинс.
— Прости. Кажется, я забежал вперёд?
— Немножко.
— Просто, обычно… люди, пережившие вместе травмирующее событие сближаются.
— Откуда у тебя такие мысли?
— Из фильмов. Все мои понятия об этом сбредившем мире из фильмов. Мне студенты-сценаристы иногда подсовывают свои детища. И там каждый раз парень и девушка занимаются любовью после перенесённых потрясений. В траншеях после бомбёжки, на необитаемом острове после кораблекрушения. В общем, ты уловила смысл?
Хейзел пристально посмотрела ему в глаза.
— Уловила. Только у нас немножко не такой фильм.
— Я это уже понял. Пожалуй, мне лучше заткнуться. Всё, молчу. Не буду тебе мешать.
— Да нет, говори на здоровье. Мне даже интересно послушать, как тешится народ в вузах. Ведь мне туда скорее всего не попасть.
— Почему?
— Помимо очевидного? Я и школу то не закончила.
— Как так вышло?
— Мне там нефиг делать. Я их чёртову бюрократию насквозь вижу. Вся эта брехня про американскую мечту и светлое будущее…
Удовлетворившись своей работой, Хейзел замотала окровавленную марлю в клубок и плюхнулась на матрас напротив Пита.
— Как ты оказалась на демонстрации?
— По собственному желанию.
— Ты не любишь врачей?
