Боль не смущала Мартина. После бесчисленных операций, пинки и тумаки, которыми его щедро награждал Кен, казались комариными укусами. Скорее, ему было стыдно, что он позволил застать себя врасплох. Ему срочно нужно было найти приём, чтобы выиграть несколько секунд и подняться на ноги. Когда подвернулась возможность, он прицелился и пнул Кена в коленную чашечку. Познания по анатомии пришлись кстати. Спортсмен взвыл и отшатнулся. К несчастью для Мартина, Кен оставался в выигрышном положении, привыкнув к подобного рода коллизиям на игровом поле. Быстро восстановив равновесие, он бросился на противника и прижал его к тротуару, навалившись всем телом. Вот он повторно занёс бутылку над окровавленной головой побеждённого. Ещё один удар, и доктору МакАртуру придётся искать нового питомца.
Но в последнюю секунду что-то изменилось. На сцене появился третий игрок. Мартин услышал скрип снега. Лёгкие шаги в тяжёлых сапогах.
— Кенни, не делай этого, — раздался девчачий голос. — Не стоит. Он несчастный урод.
— Урод с дипломом врача. Ты и половины не знаешь. Ему скоро дадут скальпель.
Похоже, эти двое были знакомы. С трудом приоткрыв затёкший глаз, Мартин разглядел силуэт. Девушка не походила на блондинку-юристку. Эта была моложе, мельче, с растрёпанными тёмными волосами. Её наряд состоял из мятых воланов и обрезков цветной кожи. Мартину не составило труда узнать ту самую «чернявую шалаву», с плеча которой он недавно сорвал фотоаппарат. Несомненно, это она подговорила Кена выследить своего обидчика. Только почему она вдруг умоляла его не доводить дело до конца?
— Если ты его сейчас покалечишь, тебя посадят, как недавно посадили моего брата. Тебе придётся вступить в арийское братство. Иначе на тебя напялят платье с блёстками и заставят красить губы. Поверь мне, лучше не попадать за решётку. Оставь его. Тебе это не сойдёт с рук, даже если я промолчу. Свидетели найдутся. Остановись, пока не поздно.
Прижавшись спиной к мусорному баку, Мартин наблюдал за сценой. Он слышал каждое слово, произнесённое девушкой.
— Чёрт с ним, — буркнул Кен. — И правда не стоит. Руки марать…
— Ну вот? А я тебе о чём?
— Пошли отсюда.
Окровавленная бутылка полетела в мусорный бак. Но девчонка почему-то не спешила уйти с места происшествия.
— Ему больно, — сказала она, поморщившись.
— Ну и что?
— Не можем же мы его так просто оставить.
— Почему не можем? Очень даже можем.
— Это будет не по-людски, — она достала из кармана самокрутку и поместила её между дрожащих губ пострадавшего. — Держи плотно. Это моя последняя щепотка. Это немного притупит боль.
Мартин послушно вдыхал дым. Ситуация была настолько абсурдна, что он наслаждался каждой секундой этого фарса. С непривычки у него защипало в глазах. По онемевшей от мороза щеке скатилась слеза.
***
Сорок минут спустя Мартин сидел на кушетке под хирургической лампой и сам зашивал рану у себя на лбу. Доктор МакАртур держал перед ним зеркало.
— Для тебя это полезная практика, — говорил Дин. — В английской армии военным врачам часто приходилось самим себя латать. Не спеши. Накладывай швы аккуратно.
— Я бы работал медленнее, если бы Вы мне разрешили сделать заморозку. Думаете, приятно шить по живому? Но вам ведь жалко новокаина.
— Для тебя, мой мальчик, мне не жалко всего мира. Я просто хочу, чтобы ты усвоил урок. Очевидно, одной драки тебе было не достаточно. Если тебе так не хотелось беседовать с врачом из Оксфорда, ты бы мог мне прямо об этом сказать. Я понимаю, тебе надоели эти внеклассные встречи. Они отвлекают тебя от учёбы. Я бы придумал тебе отговорку, помог бы избежать этой встречи. Не нужно было прибегать к таким извращённым методам. Тебя могли убить.
Мартин поморщился и моргнул несколько раз. Из воспалённых глаз продолжали течь слёзы.
— Я не боюсь умереть, начальник. Вас это удивляет? Скорее, я боюсь не умереть. Вся эта арматура внутри меня слишком крепкая. Поделом мне.
— Все подростки так говорят. Ты, наверное, услышал эту фразу в одном из фильмов? А всё-таки, как это случилось?
— Случилось так, как Вы думаете. Всё очень банально. Я встретился с какими-то парнями, они повели меня в бар, угостили. А потом я очнулся на тротуаре, с разбитой головой.
— Но почему тогда от тебя несёт не выпивкой, а марихуаной?
— О, это интересная история. Я лежал на обледенелом тротуаре, а мимо проходила какая-то девчонка. Она мне сунула в зубы самокрутку. Как видите, начальник, в мире ещё есть сострадание.
========== Глава 13. Журналист и нарколог не одно и то же ==========
Университет «Темпл»
