В это время официант подал коричное вино и бамию, зажаренную со специями в качестве закуски. Кен принялся подбрасывать маслянистые плоды и ловить их открытым ртом. Хейзел молила всех языческих богов, чтобы он не подавился.
— Вот тогда мы и заживём, — продолжал Кен, между глотками вина. — Снимем квартиру в южной Филадельфии, рядом с итальянским рынком. Думай, что хочешь, но я тащусь от запаха рыбы и живых кур. У меня будет своя студия с оборудованием, всё по полному числу. А ты будешь работать в каком-нибудь журнале. Если уж на то пошло, я отправлю тебя в тот самый художественный институт на Ореховой улице. И плевать на стоимость. На тебя мне не жалко денег. Я реально не буду тебе ни в чём отказывать. Ты моя тёлка, и точка. У меня двоюродный дядя со стороны отчима… работает вторым ассистентом младшего редактора в каком-то географическом обзоре. Я тебя с ним познакомлю. Они всегда ищут новый материал.
Девушка слушала его болтовню и не верила, что всё это происходило с ней. Кто бы подумал, что после нескольких месяцев проживания в чулане ей светила квартира в итальянском квартале? Она почти не притронулась к еде. Разве что выпила несколько глотков коричного вина. Зато Кен смёл всё со стола и опустошил бутылку. Сознание собственной ошибки пришло к нему слишком поздно.
— Послушай, Опал, — начал он, — то есть, Миртл. Чёрт подери, кажется, я перебрал. Крепкое винцо.
Девушка покорно терпела его издевательства над собственным именем.
— Может, тебе кофе заказать?
— Пошли отсюда. Ко мне. У тебя есть права?
Хейзел отрицательно покачала головой.
— Руки не дошли. Хотя, брат разрешал мне водить свой «Додж» перед домом. Потом я сбила мусорный бак, и он мне больше не давал ключи.
— Не беда. Ты девчонка умная. Разберёшься, как управляться с ручной коробкой. Я бы не прочь пойти с тобой в отель, но у меня нет денег. Ужин — это был своего рода подарок от старого друга. У меня в кармане ни цента, — коричное вино притупило стыд. Кен выпалил это признание не покраснев. — Придётся ехать в общагу. Ты ведь ничего не имеешь против общаги?
«С тобой — хоть на край светa», — чуть было не ляпнула Хейзел.
Слова возлюбленного наполнили девушку гордостью. Как он, должно быть, ей доверял, предложив ей сесть за руль своей дохленькой «Хонды». Нет, она не могла его разочаровать.
Как только они оказались в салоне автомобиля, Кен навалился на Хейзел и принялся осыпать влажными поцелуями её шею.
— Пожалуйста, не мешай мне, — бормотала она, пытаясь разобраться с ключами.
Мотор устало рыкнул, и они тронулись в путь по безлюдному переулку. Кен оставил её в покое так же неожиданно, как набросился не неё. Не пристегнувшись, он откинулся на пассажирском сидении, закрыв глаза и приоткрыв рот. Его потная рука осталась лежать между ляжками девушки.
— Кен, не спи, — просила она. — Ты мне нужен в качестве навигаторa. Я не знаю, как добраться до университета.
В ответ она услышала сонное нытьё. Даже в состоянии свинского опьянения Кен казался ей прекрасным. И плевать, что у него не было ни гроша. Плевать, он не мог запомнить её имя. Он любил её. Он пообещал ей жильё в итальянском квартале. В один день от отказался от медицинской карьеры и богатой невесты. Всё ради неё, ради Хейзел. Он видел в ней фотографа-авангардиста и был согласен познакомить её со своим влиятельным родственником. Значит, можно было сказать, что её уже за глаза приняли в эту семью? Она будет фотографировать водоёмы заповедники для журнала, а вечером вытирать тренажёры в его спортивном зале. Лишь бы быть рядом с ним. Не удержавшись, она потянулась рукой к его курчавому затылку.
Перед ними метнулась чёрная блестящая тень. Хейзел услышала грохот сплющиваемого метала и звон бьющегося стекла, почувствовала удар в грудь. В ноздри ей ударило дымом.
Хейзел показалось, будто её душа вылетела сквозь разбитое лобовое стекло. Она видела себя со стороны. Видела, как она, пошатываясь, вылезла из машины и тут же растянулась на тротуаре, ободрав колени. Потом она бежала, спотыкаясь, наобум, по направлению к пристани. Лишь бы уйти от чёрной тени, которая гналась за ней. В какой-то момент у неё в очередной раз подкосились ноги. Она упала и больше не вставала. Мрачный дух настиг её и накрыл её своим кашемировым пальто.
«Доверься мне, детка.»
========== Глава 17. Беспристрастный взгляд на современную магистратуру ==========
