Кирос чиркнул спичкой. Покуда он прикуривал, огонек освещал его выцветшие за века штормов, кораблекрушений и рискованных путей глаза викинга.
– Но ведь можно найти множество причин, – проговорил он спокойно. – Можно сказать, что их состояние требует медицинской помощи на суше. Что вы сами и ваш миноносец должны непременно вернуться сюда… Придумайте что-нибудь. Все что угодно. Но я прошу вас – доставьте их назад, в Танжер.
– Не могу.
– Можете.
– Да почему же я должен? – спросил Навиа как-то растерянно.
– Потому что они моряки – такие же как мы с вами. И отважные люди, не запятнавшие себя кровью.
– Этого я не знаю.
– Это я вам гарантирую. – Кирос прошелся по кабинету и вновь остановился у своего кресла, но не присел. – Я видел, как они молча и безропотно исполняли свой долг, когда мы искали брешь в вашей блокаде, когда мы рисковали жизнью, – и все потому, что доверяли мне. И когда туго приходилось, смотрели на меня как на бога…
Он вдруг осекся, словно не знал, стоит ли продолжать. Потом поднес к губам сигарету и медленно затянулся. Свет керосиновой лампы окружал его сероватым ореолом.
– Не за что их расстреливать, – договорил он угрюмо.
– А вы? – спросил Навиа. – Вас-то мне как спасти?
Кирос ничего не сказал в ответ, только по губам его медленно скользнула грустная улыбка. Навиа вздохнул. Кивнул и опять вздохнул.
– Даю вам слово, – сказал он наконец. – Сделаю для них все, что смогу.
И поднялся. Словно только что вспомнив нечто важное, Кирос впервые за все это время обратился к Фалько:
– Пропали мои пассажиры – двое мужчин и женщина. Я о них не знаю ничего. Может быть, вам что-то известно?
– Да. Кое-что известно.
– Я полагаю, ждать их возвращения не стоит?
Фалько ограничился безмолвным взглядом. Кирос кивнул:
– Понятно.
Потом взял с кресла и надел фуражку. Светлые глаза из-под козырька смотрели отчужденно и безразлично. На самом деле, подумал Фалько, капитан «Маунт-Касл» только что оставил твердую землю позади.
– Ну, вроде бы я все сказал, – пробормотал Кирос словно про себя.
Он раздавил в пепельнице окурок и снова выпрямился. Он стоял рядом с Навиа, который был выше его на полголовы. Фалько заметил, что оба как бы пребывают в нерешительности. Наконец Кирос едва ли не застенчиво протянул руку, и офицер ее пожал. Они смотрели друг другу в глаза.
– Желаю удачи, капитан, – сказал Навиа. – Увидимся там…
Кирос кивнул задумчиво. Мыслями он был уже в туманной полутьме.
– Да. Вероятно.
Туман окружал дрожащими нимбами огни редких фонарей в порту, и отблески ложились на влажный асфальт. Остальное тонуло в сером сумраке, к которому подступало кольцо настоящей непроглядной тьмы.
Сунув руки в карманы, подняв воротник плаща, Фалько с мокрыми от измороси волосами и лицом стоял возле портального крана и смотрел, как снимается со швартовов «Мартин Альварес» – с миноносца, на котором уже зажгли ходовые огни, долетало негромкое гудение машин. Свинцово-серый силуэт медленно отдалялся от причала: из-за безветрия и влажности черный дым из труб неподвижно висел в воздухе, сливаясь с ночной темнотой. Корабль разворачивался левым бортом к морю, открывая глазам Фалько орудие на юте и набухшее влагой, вяло свисающее красно-желтое полотнище кормового флага.
Фалько был тут не один. За выходом «Мартина Альвареса» наблюдали караульные жандармы, собравшиеся у кнехтов и за колючей проволокой, которая оцепляла место швартовки. Стояли поблизости и человек десять моряков с «Маунт-Касл», которые сошли на берег поглазеть на такое зрелище: остальные столпились на носу у якорной лебедки. Под фонарями, едва справлявшимися с туманом, виднелись неподвижные фигуры в беретах и фуражках: матросы – кто в темных бушлатах, кто в свитерах – покуривали мрачно и молча. Смотрели, как отваливает от стенки вражеский корабль, который через несколько часов встретит их в открытом море и приведет в исполнение смертный приговор.
Чуть раньше Фалько увидел, как в последний раз переглянулись моряки с миноносца и с «Маунт-Касл»: первые суетились на палубе, подгоняемые командными выкриками и трелями боцманских дудок, вторые наблюдали, как убирают сходни и отдают швартовы, с которых струями лилась вода. Ни те, ни эти не произносили ни слова, только посматривали время от времени друг на друга да взмахивали порой руками, и Фалько издали не мог понять, прощаются они или грозят. Но вот – это он видел ясно – двое матросов с миноносца, обернувшись к «Маунт-Касл», торопливо и едва ли не воровато вскинули ладони к околышам. Но никто не отдал им честь в ответ.
Еще Фалько видел, как Навиа прошел вдоль борта, обращенного к берегу, до надстройки и оттуда устремил взгляд на мостик «Маунт-Касл», где стоял, опершись обеими руками о леер, капитан Кирос. Навиа, не шевелясь, какое-то время смотрел на него. Потом подошедший офицер что-то ему доложил, и командир, повернувшись спиной к «купцу», вернулся на бак.
