– А вы знаете, что тем самым нарушите международную конвенцию девятьсот седьмого года? – Кирос вытянул руку, словно держал невидимый текст. – Торговое судно, нашедшее убежище в нейтральном порту, имеет право сняться со швартовов на двадцать четыре часа раньше, чем боевой корабль, идущий под флагом враждебного государства.
– Мое правительство не распространяет положения конвенции на флот Республики.
– Ах вот как? Правительство?
– Именно так.
– И вы, стало быть, выйдете из Танжера первым?
Навиа взглянул на часы:
– Выйду через один час восемнадцать минут, – холодно сказал он. Потом повернул голову туда, где за окном тянулись причалы. – Часть команды отпустите на берег или все останутся на борту?
– Нескольких оставлю тут, – ответил Кирос, поколебавшись немного. – Но людей у меня хватит.
– Чтобы управляться в машинном отделении и маневрировать, я полагаю?
– Разумеется.
– И обслуживать орудие?
– И для этого тоже.
– Единственное, кстати, орудие.
На это Кирос ничего не сказал, и Навиа, выждав несколько секунд, добавил:
– У вас мало шансов. И вы сами это знаете.
Кирос задумчиво погладил бороду. Потом тряхнул головой, словно избавляясь от назойливых мыслей.
– А что бы вы сделали на моем месте? – спросил он вдруг.
Навиа откинул голову на спинку кресла. Он явно хотел выиграть время. Обдумать вопрос.
– Я не на вашем месте, – проговорил он сухо.
– А если бы все же оказались?
Ответом ему было молчание. Вновь заговорил Кирос:
– «Маунт-Касл» – хорошее судно.
Навиа едва сдержал улыбку.
– Что у тебя под командой, то и хорошо, – отозвался он.
– Вы надеетесь на туман, – сказал Кирос. – Мы тоже.
– Опять кошки-мышки.
– Разумеется.
– Туман рано или поздно рассеется, а путь в Черное море долог… И на пути этом рыщут итальянцы, а у меня на борту – хорошее радио. Так что у кошки на этот раз отросли длинные когти.
– Знаю.
Опять помолчали. Кирос задумчиво рассматривал свои руки. А может быть, сказал себе Фалько, ни о чем он особенно не думал. Разве что о скорости в узлах, о морских картах, о румбах и всяком таком-прочем. Он был на вид так спокоен, словно речь шла о самом заурядном плавании.
– Вы за этим меня позвали? – не без раздражения спросил Навиа. – Спросить, что бы я делал, если бы командовал «Маунт-Касл»?
– Нет, не за этим. – Вопрос показался Киросу обидным. – Я и так знаю, что бы вы сделали.
Он посмотрел на Фалько, немо и неподвижно стоявшего в углу. И как будто припомнив что-то, сказал офицеру:
– Надеюсь, вы не держите на меня зла за тот случай. Мой долг…
– Да вы не беспокойтесь, – сказал Навиа. – Каждый воюет в меру своего умения и разумения.
Кирос поднялся, подошел к нему. Навиа смотрел на него внимательно.
– У меня к вам просьба… Кхм. На самом деле – две просьбы… – Он вытащил из кармана конверт. – На территории, которую контролирует Франко, остались моя жена и две дочери. В Луарке, насколько мне известно. И… И мне бы хотелось… Ну, если судьба окажется благосклонна к вам, а не ко мне… передать им это письмо.
Навиа после краткого раздумья протянул руку:
– Постараюсь.
– Благодарю. Второе касается моих людей… Экипажа «Маунт-Касл». Если вы нас найдете… В общем, флаг я спускать не стану. Приму бой.
Навиа спросил с видимым сожалением:
– Твердо решили?
– Куда уж тверже…
– Тогда я окажусь перед необходимостью…
– Знаю. О том и речь. Весьма вероятно, для нас там все и кончится, но если все же будут выжившие… Полагаю, что по морским законам вы примете меры по их спасению.
– Не сомневайтесь. Сделаю для этого все, что будет в моих силах.
– Даже в тумане? Будете искать, сколько потребуется?
– До тех пор, пока не возникнет угрозы моему кораблю.
Капитан Кирос сунул руки в карманы. Он словно привинчен к полу, подумал Фалько, – ноги чуть расставлены, как будто под ними не твердь земная, а зыбкая палуба, и весь он – как кирпич: плотный, прочный, неподатливо-упрямый.
– Сеньор Навиа, вы можете ответить мне на один вопрос?
– Задайте – и узнаете.
– Есть ли приказ расстреливать тех, кого выловите из моря?
– На вашу команду он не распространяется, – ответил Навиа, не дрогнув ни единым мускулом на лице.
Кирос чуть наклонился к нему:
– Дайте честное слово.
– Даю. Полученные мной приказы касаются пленных вообще. Предписано в первом же нашем порту спускать пленных на берег и передавать местным властям. А те…
– А те их расстреливают.
– Это обычная практика. Как вы с нашими, так и мы с вашими. Но это уже не мое дело.
Кирос в три шага оказался у окна. Глядя в темноту, достал из кармана пачку сигарет и сунул одну в рот.
– Они хорошие ребята, понимаете? Обычные моряки, которые волей судьбы оказались на «Маунт-Касл», а могли бы – на вашем миноносце. Человек пять-шесть – с радикальными взглядами, а прочие просто хранят верность своему кораблю, своему капитану и Республике. Служат ей и стараются делать это как можно лучше… Вот и все.
– От меня вы чего ждете? – спросил Навиа.
Кирос обернулся к нему от окна:
– Жду, что проявите человечность и не высадите выживших на франкистской территории.
– Это невозможно.
