Поставил браунинг на предохранитель и спрятал в кобуру. Потом достал из шкафа черный кожаный саквояж – вроде докторского, где лежало восемь тысяч фунтов стерлингов и паспорт на имя капитана Кироса. Снял часы с левого запястья, надел на правое и пристегнул саквояж полицейскими наручниками к кисти. После двойного щелчка проверил в кармане ключик, взял шляпу, убедился, что бритвенное лезвие спрятано за лентой, и напоследок оглядел весь номер.
Фалько, от природы человек педантичный, отправляясь на задание, старался оставлять свое обиталище в безупречном порядке – постель застлана, одежда аккуратно повешена в шкаф, грязное белье собрано в корзину для прачечной, умывальные принадлежности лежат в кожаном итальянском несессере, пистолетный глушитель, деньги и документы спрятаны за бюро, все ненужные бумаги сожжены в ванной комнате. Замысел в том, чтобы по возможности подчистить все следы своего пребывания и помочь человеку, который, если дела пойдут скверно, явится сюда все это забрать.
Фалько нравилось, как безличны номера и в фешенебельных, и в самых дешевых отелях. Их бытие начиналось с его присутствия и кончалось с его уходом. Длилось несколько дней и исчезало бесследно, будто начисто стиралось появлением новых постояльцев.
Тихонько напевая себе под нос, он запер дверь и пошел по коридору. И так вот, безмятежно оставив позади ненужное, отрешившись от всего наносного, унося с собой все, что понадобится для боя с неясным исходом, Лоренсо Фалько спустился со ступеней отеля и двинулся через полутемный город.
Жесткие спокойные глаза, будто созданные для того, чтобы глядеть из-под бронзового шлема или стальной каски, зорко всматривались в ночь.
Пакито Паука он заметил на улице Марин возле мечети. Тот стоял перед витриной ювелирной лавки, делая вид, что рассматривает выставленный там товар.
Фалько прошел мимо: он, и не оборачиваясь, знал, что Пакито следует за ним в нескольких шагах и прикрывает тыл. Оба они были люди весьма умелые и опытные. Интересно, подумал Фалько, Пакито вышел на дело с одним ножом, которым владел со смертоносным мастерством, или же по такому случаю озаботился чем-нибудь посущественнее? Наверно, все же взял с собой «астру-9», длинноствольный пистолет, к которому проникся теплыми чувствами еще с тех времен, когда отстреливал в Барселоне синдикалистов. Мощное оружие, способное свалить несущегося быка.
Уже совсем стемнело, и лавки освещались масляными плошками или керосиновыми лампами. Уличные фонари еще не зажглись, и улицы превратились в чередование полной тьмы, полумрака и слабого света, доходившего с террас кафе «Сентраль» и «Фуэнтес», где посетителей в этот час было немного. Фалько дошел до Соко-Чико, свернул налево и по узкой крутой улочке зашагал, минуя французскую почтовую контору, к магазину ковров, где была назначена встреча.
На середине подъема он задержался, чтобы оглядеться и прислушаться. И удостовериться, что непосредственной угрозы нет и можно идти дальше. Убедившись, что так и есть, выпустил пуговицу, за которую взялся было с намерением расстегнуть пиджак, локтем притронулся к рукояти браунинга на поясе и неспешно продолжил путь.
Над входом горел керосиновый фонарь. Фалько остановился и заглянул в дверь лавки. Появился хозяин – вернее, его силуэт – и приблизился к посетителю. Они поздоровались по-арабски, хозяин отступил в сторону, пропуская Фалько. В конце коридорчика, заваленного тюками свернутых ковров, за шторой, в комнатушке с замазанным окном в свете трехсвечника он увидел двоих мужчин, сидевших на кожаных подушках. При его появлении оба поднялись.
Капитан Кирос на этот раз пришел не в штатском, а в синей морской тужурке с пятью золотыми галунами на обшлагах. В его спутнике – рослом и широкоплечем, с дочерна загорелым бритым черепом – Фалько узнал боцмана с «Маунт-Касл», которого остальные члены экипажа называли Негусом.
– Честно говоря, не ожидал, что вас будут сопровождать, – удивился Фалько.
– Он пользуется моим доверием. И посвящен в наше дело, – спокойно отвечал капитан. – Его зовут Форнос, он мой боцман.
Фалько взглянул на него. У Форноса-Негуса были грубые черты лица, а глаза смотрели без малейшей приязни. Взгляд был жесткий, если не враждебный.
– И как далеко простирается ваше доверие?
– Я полностью ему доверяю.
– А что насчет вашего помощника? Ему, кажется, – нет?
– Не беспокойтесь. Это мое дело.
Трое, не присаживаясь, переглянулись настороженно. В этот миг вошел хозяин c подносом, на котором стояли три стакана чая. Опустил его на столик и исчез за шторой.
Фалько бросил взгляд на кожаные подушки, но не сел. Он оказался бы в невыгодном положении по сравнению с этими двумя, если бы им пришло в голову броситься на него. Кирос, словно прочитав его мысли, переглянулся с боцманом, и оба сели первыми. Тогда их примеру последовал и Фалько – причем постаравшись высвободить ту полу пиджака, под которой висела кобура.
