Керлайн Роун замер, будто всматривался в моё лицо в тот момент, когда моё сердце готово было выпрыгнуть из груди. Ни за что не куплюсь на эти уловки. Я сплю! Нельзя лезть к больному человеку. Из-за страха я больше не решилась открыть глаза, всё-таки от спящего человека ничего не взять. Я молила про себя, чтобы он ушёл и не касался меня.
— Ты вся дрожишь! Испугалась? — Все-таки я выдала себя, но глаза упорно держала закрытыми. Наверняка, я боюсь увидеть его лицо, которое потом будет меня мучить даже во снах. — Тебе нечего бояться. Я о тебе позабочусь. Ты мне ещё на аукционе понравилась. Такая смелая. Не мог дождаться, когда мы втроём бы поделили трофей. Твой побег испортил все мои планы. Теперь-то времени у нас много, — слышать такую заботу было ещё хуже, зная, что этот дракон явно не в себе, как и его дамочка. Побег оказывается спас меня от группового насилия.
Как же мне страшно.
Дракон наклонился еще ближе, я замерла, а дрожь усилилась еще больше. Влажные губы коснулись моего виска. Приступ рвоты застрял в горле. Как же это омерзительно. Почему нельзя просто меня убить? Зачем меня трогать? Я такого не переживу.
Шаги начали удаляться от кровати, а затем дверь захлопнулась.
Только сейчас я поняла, что плачу. Слезы стекали по вискам на подушку. Вот почему его поцелуй был таким влажным. Это были мои слезы.
Дрожь переросла в крупную и сотрясала всё тело. Изо всех сил сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладошки. Но эта боль не отрезвляла. Она вообще не ощущалась на фоне того, что было со мной.
Как же мне хочется оказаться прямо сейчас в доме мамы, где всегда меня ждут и вкусно накормят.
Чёрт побери этот космос.
Не знаю, сколько я так рыдала с закрытыми глазами, не меняя положения тела. Лежа, как сломанная кукла на спине, глотая слёзы.
Перевернувшись на бок, скрутилась в позу эмбриона, обнимая себя за плечи. Стала понемногу успокаиваться. Истерика забрала последние силы.
Неужели это мой конец? Вот такой?
Истинная. Я встретил свою истинную.
Хотя тело и отреагировало на неё возбуждением, и в груди запекло, готовясь слиться потоками связи истинных, все моё нутро сопротивлялось такой связи. Но почему я испытал такой коктейль эмоций, понял не сразу.
Следующей реакцией был страх. Страх потерять Еву. Страх причинить Еве боль.
Я особо не надеялся встретить свою истинную, а после встречи с Евой полностью окунулся в неё.
Мне хотелось быть постоянно рядом с ней, наслаждаться её неповторимым запахом. Даже мысли о том, что у меня никогда не будет собственного ребёнка, не пугали так сильно, как потеря Евы.
Но стоило только моей истинной открыть рот, как неприязнь к ней только усилилась, и я облегчённо выдохнул.
— Что за никчемное создание! — истинная скривила свой маленький носик, и миловидные черты её лица исказились в гримасе отвращения, как будто перед ней стоял мусор. А я действительно сейчас выглядел не самым лучшим образом. Я помогал команде брата с ремонтом корабля, поэтому надел рабочую одежду, чтобы понять, какие детали для корабля нужны в первую очередь. После побега с Юны нас немного потрепало, и нужны были новые запчасти, которые я и отправился покупать, забыв переодеться. Видимо, моя забывчивость сыграла мне на руку, показывая истинную натуру женщины, которая стояла передо мной.
— Боги издеваются надо мной, раз послали мне в пару такое ничтожество, — там было ещё много неприличных высказываний, которые совсем не вязались с миловидной внешностью истинной.
Как же я завидовал в этот момент своему брату. Ему очень повезло с Евой. Нам с ней повезло!
Если бы я не встретил Еву раньше истинной, то, вероятно, не сопротивлялся бы связи истинных. После трагедии с нашей планетой гекатонхейров стало в разы меньше.
Что тут говорить, мы и до этого были на грани вымирания, ведь последний ребенок родился пятьдесят лет назад. В другой ситуации я был бы обязан оставить после себя наследника. Но сейчас я не стал разубеждать свою истинную.
— У тебя есть счет или какое-либо имущество? — спросила меня девушка.
А я решил воспользоваться ситуацией и не стал разубеждать её.
Опустив голову, я ответил:
— Нет, госпожа. Вам в пару достался обычный работяга, у которого нет даже дома. — И я почти не соврал. Несмотря на свой статус, я не боялся испачкать руки, и у меня действительно нет дома. Дом гекатонхейров погиб, а новую планету мы еще не подготовили для жизни.
— В таком случае я отказываюсь от нашей истинности! — Произнося эти слова, что-то болезненно кольнуло в районе сердца так, что на миг стало трудно дышать, но лишь на миг. Наша связь не была закреплена, и мы встретились совсем недавно, поэтому боль быстро утихла.
В другой ситуации такой бездумный отказ мог бы убить меня, но девушку это совершенно не заботило.
Она развернулась, собираясь уходить.
Я обрадовался, что всё так легко закончилось, даже не начавшись. Но внезапно вспомнил о важном и мне пришлось остановить девушку.
— Госпожа, подождите, — нехотя, но она остановилась. — Для моей расы недостаточно одних слов для отказа. Нужно произнести клятвы отказа перед родовым артефактом.
