Я избегаю дискутировать о вере. Если всплывает эта тема, я говорю: «Мы обсудим это позже. Сейчас давайте найдем ненадежные способы, по поводу которых мы будем единодушны». Я привожу в пример откровенно ненадежные способы, например подбрасывание монеты или принесение в жертву козла. Очень просто заставить студентов согласиться, что подбрасывание монеты – это зыбкая основа для принятия решений: орел – я буду учиться на математическом факультете, решка – пойду учиться танцам. Я побуждают студентов привести свои примеры таких способов.
Я перехожу к следующему этапу вопросов, приводя утвердительное высказывание: «Итак, если некоторые способы плохие, например подбрасывание монеты, это означает, что на них нельзя положиться. Но если есть плохие способы, это должно означать, что есть и хорошие. Под “хорошими” я понимаю надежные. Так как “плохой” – это относительное слово, нет смысла говорить о плохом способе, если не существует хорошего способа, не так ли?»
Если студенты выражают сомнение в том, что «плохой» – это относительное слово, я обсуждаю другие относительные слова, например «глупый» или «вкусный». Я спрашиваю: «Если кто-то считается глупым, означает ли это, что существуют люди, которые считаются умными?» Обычно этого достаточно, чтобы продвинуть дискуссию вперед. Однако в некоторых случаях студенты зависают на слове «плохой». Я объясняю, что под «плохим способом» подразумеваю такой, который уводит человека от объективной действительности. Если непонимание продолжается, я спрашиваю, в каких случаях они используют слово «плохой». Их определение обычно совпадает с тем, как я использую слово «плохой», но если нет, я использую прием Сэма Харриса и говорю, что не только не уверен в том, как они используют слово «плохой», но даже думаю, что они сами не знают, как они используют это слово. После краткой дискуссии о слове «плохой» я перехожу на следующую стадию с вопросами 6 и 7.
Вопросы 6 и 7: Как мы можем определить, какие способы плохие, а какие – хорошие? Здесь закладывается фундамент. После того как мы обсудили, что понимать под словами «надежный», «хороший» и «плохой», мало кто продолжает цепляться за релятивизм применительно к способам, которые уводят человека от реальности или приближают к ней.
Я прошу студентов озвучить их идеи относительно того, как можно отличить плохие способы от хороших. Вне зависимости от их ответов я спрашиваю, откуда они знают, что их критерии отбора позволят отличить плохие способы от хороших. С небольшими подсказками студенты приходят к выводу, что способы, опирающиеся на рациональное мышление и доказательства, хорошие, в то время как другие – плохие.
Рекомендации
• Не переходите к следующей стадии, пока не все студенты с вами согласны. Если есть студент, который не понимает, потратьте больше времени на эту стадию. Используйте вопросы как возможность помочь студентам. Если понятия все еще неясны,П18 пригласите студентов прийти к вам позже и продолжить разговор.
• На стадии первого вопроса вам, возможно, придется обсудить, что такое объективность и субъективность. Как отмечалось во второй главе, я прошу студентов подумать о различии как о предпочтениях – например, к ягнятине красное вино подходит больше, чем белое.
• На стадии второго вопроса обязательно хвалите студентов, когда они приводят примеры людей, неверно интерпретирующих реальность. В целом похвала как способ продвижения диалога вперед используется недостаточно часто.
• Второй вопрос также предлагает возможность помочь студентам понять, что количество людей, придерживающихся определенного утверждения, никак не повышает вероятность истинности этого утверждения. Вы можете, например, спросить: «Повышает ли количество людей, неверно интерпретирующих реальность, вероятность того, что их убеждения истинны? Например, если Джо думает, что на заднем дворе – пришелец, и убедил в этом Бетти, повышает ли это шансы на то, что во дворе и правда пришелец?»
Вмешательство 1
Я никогда не поднимаю трубку телефона в кабинете. Но один раз изменил своей привычке. На другом конце провода был расстроенный родитель (РР). Его сын посещал мой курс, и он переживал из-за того, что я подвергал сомнению веру студентов. Я предложил ему прийти в часы приема, чтобы обсудить это. (К лучшему или к худшему, после перевода вектора действия на кого-то другого разговор обычно заканчивается, поскольку большинство людей не идет дальше первого контакта.)
Он был у меня через тридцать минут. РР, мужчина около 55 лет, суровый на вид, но с мягким рукопожатием, с крашеными темными волосами. Он сел и подозрительно огляделся по сторонам. Он выглядел недовольным и говорил так, словно его дело не терпело отлагательств.
РР: Я сказал вам по телефону. Вы перешли грань, когда задали вопросы о вере моего сына…
ПБ: Хорошо-хорошо, минутку. Во-первых, какой курс посещает ваш сын?
РР: Критическое мышление.
