Сегодня мы, как ни одно поколение до нас, можем оценить границы апостольского служения; в нашу эру христианство стало воистину верой для всех народов. «Очень нечасто в истории церкви и в истории человечества бывали такие времена, когда появлялось что–нибудь действительно новое. Но в XX в. появилось неоспоримо новое явление — впервые в истории мир обрел всеобщую религию, и это христианство»[296].
Сегодня утверждения Иисуса Христа, как никогда, подтверждаются наглядно, ибо всякий раз, когда Он освобождается от погребальных одежд западной культуры и предстает перед нами в Своем истинном виде, в соответствии со свидетельством Писания о Нем, Он становится необычайно привлекательным для нас. «Нет такого желания, которое Он не мог бы исполнить… вот почему христианская вера принадлежит и Востоку, и Западу и почему никогда не будет никого больше Христа… да никого большей не нужно»[297]. Мир ждет гласа своего Искупителя, чтобы внять Ему.
Этот отрывок также ярко иллюстрирует нашу общность с Иисусом. На Востоке приглашение разделить трапезу имеет гораздо большее значение, чем просто вежливость. Это подразумевает приглашение к товариществу, к единству сердец. Иисус обещал ученикам, что «вскоре» после того, как Он покинет их, Он снова придет, чтобы быть с ними (16:16—21). Эти новые взаимоотношения, как узнают они, уже не будут осязаемыми, как прежде. Но тем не менее они реальны и достаточны; в самом деле лучше, чтобы Он ушел, чтобы к следующему приходу они имели Святого Духа (16:7). Иисус придет и сотворит среди них Свою обитель (14:23); они не останутся сиротами (14:18).
Этот отрывок открывает нам взаимоотношения, которые все еще доступны для нас. Они основаны по Его инициативе, как мы уже отмечали (12). Это практические взаимоотношения, выражаемые в повседневных, конкретных реалиях тяжелого труда, профессиональных навыках, поиске пропитания и приготовлении еды. Приготовление Иисуса для них тоже очень практично. Так же как и в верхней комнате, где Он берет полотенце и удовлетворяет их практические нужды, так и на берегу моря Его служение призвано удовлетворить их земные потребности. «Бог мой да восполнит всякую нужду вашу, по богатству Своему в славе, Христом Иисусом» (Флп. 4:19).
Однако разговор о приготовлении Иисусом еды неизбежно ведет к трапезе, которую они разделяли в верхней комнате всего лишь за несколько дней до этого (Мф. 26:26–29). Там Иисус берет хлеб и чашу, так же как здесь Он берет хлеб и рыбу, и раздает их ученикам. Та пища, как учил Он их, олицетворяла жертво приношение Его тела и крови на кресте. То, что тогда они поняли смутно, сейчас открылось им со всей ясностью. Приготовление Иисуса было Его самопожертвованием ради них на кресте, чтобы очистить их от греха и насытить новой жизнью в Царстве Божьем. Иисус до сих пор приглашает учеников отведать с Ним Его пищу (Отк. 3:20; также 1 Кор. 11:23—26).
Мы также видим здесь снисходительность к тем, кто причащается с Иисусом. Это обычные люди, похожие на тех, кого Иисус пригласил к столу в тот день: общественные неудачники, как Петр; сомневающиеся, как Фома; преданные души, как Нафанаил; люди с горячим темпераментом, как братья Зеведеевы; и двое других, чьи имена даже не названы; весь остальной народ, как и
Эта трапеза имела и другой смысл, так как причащение — это еще и символ славы грядущего царства, брачная вечеря Агнца (Отк. 19:9), когда люди придут с востока, запада, севера и юга и каждый займет свое место на празднике Царства Божьего. Ответить на Его приглашение сейчас — значит сохранить за собой место на празднике, который произойдет потом; в тот день, когда, как живо описывает Макларен, «в утреннем свете мы увидим Его стоящим непоколебимо на берегу. „Капитан Галилейского моря" поведет наше хрупкое судно через бурные волны, которые отмечают границу между морем жизни и берегом вечности; и когда солнце взойдет над Восточными холмами, мы сойдем на твердую землю, неся с собой „несколько рыбок", которые Он примет. И там мы найдем покой. Нет нужды спрашивать о том, кто служит нам, ибо мы будем знать, что „Это Господь!"»[298]
