Роман перевел взгляд на телевизионный экран на стене кафе, где некто полузнакомый, доверительно присев на кромку сцены, улыбался залу, и начал рассказывать…
* * *
— Ты меня любишь?
— Да.
— Сильно-сильно?
— Да.
— А что ты готов для меня сделать?
— Все что угодно!
— А вот и попался! Я просила тебя билеты купить на концерт Давыдова — не купил. А ведь обещал!
— Обещал, каюсь. Думал, прямо перед концертом взять, но кто же мог знать, что такой ажиотаж будет?
— Наивный, он же звезда!
— Дурочка, какая из Давыдова звезда? Звезда — это Солнце, или Сириус, или Альфа Центавра. А Давыдов — это даже не Луна, которая светит отраженным светом. Хотя он тоже какой-то отраженный, ненастоящий, что ли… Я лучше тебе Луну с неба достану, чем билеты на этого Давыдова.
— Не хочу Луну, хочу на концерт!
— Радость моя, зачем тебе этот концерт? И так этот Давыдов на тебя глядит со всех окрестных столбов, и песни его разве что из утюгов не играют.
— Не-е-е, ты не понимаешь, живой концерт — это совсем другое. Там атмосфера, энергетика, драйв… Знаешь, какая у Давыдова энергетика? Короче, я на тебя обижена.
— Не дуйся. Ну, пожалуйста…
— Я не дуюсь, я придумываю твое наказание.
— Ой, мне уже страшно…
— Ладно, я буду снисходительна и добра, хотя ты этого и не заслуживаешь… Придумала! Хочу мороженое!
Старший прапорщик Козлов, вольготно развалившись на сидении служебной машины, наблюдал за молодыми людьми на другой стороне проспекта. Он не слышал их разговора, но вполне мог предположить его содержание. Парень не купил билеты, понадеялся, дурень, взять прямо перед концертом и обломился. Ну какие билеты перед концертом? Это же Давыдов! И вот теперь стоит с покаянной рожей, выслушивает нытье. Однако, похоже, девка покладистая попалась — не стала злиться долго… Вон — уже целуются. А теперь за мороженым в киоск направились. Кстати, о мороженом…
Дежурства в дни концертов Козлов не любил. Хуже были только дежурства у стадиона, когда в Москву приезжал «Зенит». И здесь, и там толпы малолеток, но после концертов хоть без драк обычно обходилось. Хотя кто знает — это сейчас тихо, ведь еще первое отделение не кончилось. Зато после концерта фанаты набегут к служебному входу, будут артистов ждать. А увидят своего кумира — последние мозги растеряют, полезут толпой так, что придется спасать кумира от своих же почитателей.
Ворча, Козлов наблюдал за молодой парой. Те, выбрав мороженое, уже разворачивали обертку. У девчушки миндальная трубочка, у парня шоколадное эскимо, подметил прапорщик, чувствуя, как рот наполнился слюной. Он вырос в маленьком поселке и в отличие от городских детей сладостями избалован не был. И хотя нынче прапорщик разменял уже четвертый десяток, мороженое любил и ел помногу. В детстве не наелся — оправдывал он себя. Вот и сейчас тяга к сладкому перевесила служебный долг. Подумаешь, постоит машина десять минут на другой стороне проспекта, кому от этого плохо?
Рассудив так, старший прапорщик нажал на газ, развернулся и направил свой «Шевроле» к вожделенному киоску. Приоткрыв дверь, Козлов поставил ногу на асфальт и тут, как назло, ожила рация.
Вот ведь, зараза, — подумал Козлов, отвечая на вызов. — В самый неподходящий момент.
«Скопление людей у метро. Немедленно проверить», — прохрипел начальственный голос.
Сообщение было адресовано непосредственно ему с напарником. Вторая «Шевроле», дежурившая с другой стороны служебного входа, резво сорвалась с места и понеслась в сторону метро. Козлов проводил ее долгим взглядом, пару секунд посовещался со своим служебным долгом, и направился к киоску.
Молодая пара тем временем оживилась.
— Смотри! — девушка схватила парня за рукав и показала в сторону служебного входа, куда быстрым шагом, но без излишней поспешности, направлялся мужчина в рабочем комбинезоне с чемоданчиком в руках. — Давай за ним!
Вероника стремительно бросилась через дорогу.
— Стой! — крикнул Андрей. — Куда ты? Там закрыто.
Мужчина тем временем скрылся за дверью.
Вероника, не останавливаясь, победоносно оглянулась на Андрея:
— Закрыто, говоришь? Не трусь!
— Туда же нельзя! — догоняя девушку, возмутился Андрей.
— Нельзя и что? Что они с нами сделают? Зато мы Давыдова увидим и автограф возьмем! Этот вход прямо к гримеркам ведет, я знаю.
Вероника решительно взялась за ручку двери.
«Твою ж налево, — выругался Козлов, — куда их понесло! Нельзя же!»
Он беспомощно взглянул на только что купленный огромный шоколадный рожок — не выкидывать же, и, откусив большой кусок, потрусил следом за ребятами.
Молодые люди оказались в тесном холле. Наверх вела узкая лестница.
— На третий этаж, быстрее, там гримерки.
Перепрыгивая через две ступеньки, Вероника бросилась вверх по лестнице.
Вскоре лестница закончилась небольшим холлом.
— Сюда, — крикнула Вероника.
Они пробежали по узкому и пустому коридору, повернули направо и оказались в другом коридоре, более широком и длинном.
— Здесь гримерки, а там, — Вероника показала на закрытую дверь в торце коридора, — выход на сцену.
