Поправив увесистую «зеркалку» на плече, Сянь засеменил в сторону швейцарских властей, представленных парой полицейских. Вежливо поклонившись, он осведомился, когда будет снят запрет на посещение замка и не сделает ли господин полицейский для него исключение, ибо завтра Сянь должен вылетать обратно в Пекин. Полицейский с седыми висками выслушал перевод гида — похоже, в этой паре он был старшим — и решительно покачал головой: нет, исключения не будет. Ему плевать, что Чангпу — известный блоггер. Да хоть китайский президент, у него приказ. Журналист с обидой заметил, что в его стране нет президентов, испокон веков Поднебесной мудро и счастливо правили императоры, а ныне не менее мудро и счастливо правит Генеральный секретарь… На что швейцарец пожал плечами и отвернулся.
Потеряв надежду уговорить сколь упрямых, столь же и бестолковых швейцарцев, гид объявил всеобщий сбор. Туристы потянулись к автобусу. В расстроенных чувствах Чангпу поплелся вместе со всеми.
Сянь заходил в автобус последним. Полным сожаления взглядом он окинул остроконечные терракотовые башни замка и занес ногу на ступеньку. И тут фотограф и блоггер в Сяне наконец сумели взять верх над законопослушным и добропорядочным гражданином. Чангпу выхватил «зеркалку», направил объектив в сторону замка и быстро нажал на кнопку. Однако, вышедшие совсем некстати в этот момент из замка двое мужчин тоже попали в кадр.
Усевшись на свое место, Сянь уже не видел, как один из полицейских, прослушав сообщение по рации, что-то кричал вслед уезжающему автобусу, как оба автоматчика дернулись, было, к фургону, но затем резко остановились.
Вечером этого же дня Сянь залил отснятые днем файлы на ноутбук и остался крайне недоволен — пожилые мужчины на переднем плане портили всю красоту девственного пейзажа швейцарской провинции. Ладно, если бы на фото оказались местные девушки, которые очень нравились Чангпу, но эти люди никуда не годились. Как и любой китаец, журналист уважал старость, но не в этот раз. Сянь увеличил фотографию и принялся пристально рассматривать попавших в кадр персонажей. Старики. Важные до самодовольства. Один с пышной седой шевелюрой, другой полный с остатками волос вокруг огромной лысины. Нет, оставлять их на фото точно нельзя. И ведь ничего не сделаешь — никаким кадрированием их не уберешь, никакой волшебной кистью в фотошопе не замажешь — все равно будет заметно.
Сянь тяжело вздохнул — придется выкладывать, как есть.
Наступало время ужина, и китаец почувствовал голод. Оставив ноутбук на кровати в номере отеля, он отправился в ресторан. Фото можно выложить в интернет и после ужина, решил он, читатели подождут, сытый желудок блоггера важнее.
Однако выполнить задуманное у него не получилось. Представитель турфирмы, приехавший утром забирать туриста в аэропорт, нашел китайца мирно лежащим в постели. Только не спящим, а мертвым. Следствие в этой смерти криминала не увидело, а китайское интернет-сообщество и глянцевый журнал не увидели фотографий замка.
Впрочем, в этот день не только господин Сянь интересовался замком, был еще один человек. Только его внимание, наоборот, привлекал не сам замок, а исключительно его гости.
Высокий черноволосый парень в маленькой частной гостинице неподалеку от замка Грюйер пожирал глазами экран планшета. Со стороны могло показаться, что он смотрит скучный фильм не самого лучшего качества с весьма посредственными актерами. Но запись фильмом не являлась. Это была прямая трансляция из замка, передаваемая через жучок, установленный накануне кем-то ушлым, кто знал об этой встрече и имел доступ в покои замка.
Экран показывал рыцарский зал. Огромный резной камин посередине, гобелены, изображающие рыцарские турниры и сражения, на стенах. Все в этом зале дышало стариной, аристократичностью и роскошью, а от обилия геральдических символов знаток пришел бы в полный экстаз.
В беседе принимали участие трое.
Костюмы, сшитые на заказ английским портным, швейцарские часы, выполненные по индивидуальному заказу, старинные перстни с родовыми гербами, — все говорило о том, что в замке собралась «белая кость» высшей пробы. Нет, не те нувориши, которые норовят при случае выставить напоказ свои титулы или свои деньги, а настоящие хозяева мира, которые, оставаясь в тени на протяжении веков, писали нашу историю.
Самый молодой из этой троицы нервно расхаживал вдоль длинного стола. Время от времени он хватался за спинки массивных дубовых стульев. Каждое движение стула отдавалось скрежетом, что заставляло морщиться остальных гостей замка. Это были два старика, которых успела запечатлеть «зеркалка» китайца — худощавый с пышной седой шевелюрой и полный, с большой лысиной и глазами навыкате. Пожилые люди расположились в старинных креслах возле стрельчатого окна, откуда открывался чудесный вид на заснеженные верхушки Альп. На столике перед ними стояла початая бутылка с сургучной печатью и пара бокалов муранского стекла. Разговаривали они на неизвестном среднестатистическому европейцу языке, что вовсе не смущало парня в отеле. Похоже, он прекрасно их понимал.
