Я в двух словах рассказала о своем визите в воинскую часть, не забыв добавить, что абсолютно уверена: мальчик находится в ЦМЧС 77. Дальше я поделилась своими ближайшими планами, первым пунктом которых значился разговор с Верховским.
Шеф молчал. О, знаменитая пауза полковника Ремезова, которой могла бы позавидовать сама Сара Бернар!
— Насколько ближайшими? — наконец спросил шеф.
— Я уже тут, на третьем этаже, — ответила я и вышла в коридор.
Шеф — сама невозмутимость — молча кивнул мне и убрал мобильник в карман. Зато его напарник в черной куртке смотрел с любопытством, как будто видел перед собой редкую зверушку, затем подмигнул мне и ехидно покосился в сторону шефа.
— Егор — наш коллега, Анна Уманская, — нехотя буркнул шеф, представляя нас друг другу (заметьте, никаких подробностей!), и тут же перевел взгляд на конец коридора, откуда к нам торопливой походкой приближался человек в распахнутом белом халате. Под халатом виднелись дешевые хлопчатобумажные брюки и поло от Ральфа Лорена.
Это был Верховский. Я никогда не видела профессора Верховского на фото, но почему-то считала, что лучшие годы ученого остались давно позади. Наверное, я оказалась очередной жертвой стереотипа — раз доктор наук, к тому же полковник, то уж точно не меньше полтинника. Этому же человеку было от силы лет тридцать пять — тридцать семь, не больше, хотя сутулость, ранние морщины, неряшливая стрижка и очки в старомодной оправе добавляли ему еще лет десять.
Поравнявшись с нами, доктор обменялся рукопожатием с мужчинами и остановил долгий взгляд на моей персоне. Шеф коротко кашлянул.
— Вы нашли его? — быстро спросил Верховский, повернувшись к шефу.
Так сыграть невозможно! Или я вообще ничего не понимаю в людях!
Все — напряженный взгляд, нескрываемое возбуждение, резкие, порывистые движения — говорило о том, что Верховский взволнован. К этому я оказалась совсем не готова. Я ожидала чего угодно — холодной отчужденности, бесстыдной лжи, глупого замалчивания. Ожидала, что придется спасать парня, применяя силу, но только не этого. Я ошиблась второй раз за сегодняшний день — сначала посчитав Андрея Крылова жертвой неуставных отношений, а потом, когда рассчитывала найти его здесь в качестве жертвы ученого-садиста. Это много. Непозволительно много.
Узнав, что поиски все еще продолжаются, Верховский сник, еще больше ссутулился и распахнул двери, ведущие в кабинет.
Наверное, именно в этом шикарном кабинете и проходят переговоры с будущими клиентами — комната совсем не походила на рабочее место серьезного ученого, зато располагала к комфортной и конфиденциальной беседе. Все, начиная от дорогого пушистого ковра на полу и заканчивая выставленной на виду защитой от прослушки в виде большого Готторпского глобуса, указывало на то, что именно здесь ведутся серьезные дела, замешанные на больших деньгах.
Верховский уселся за письменный стол, предложив нам на выбор диван и кресла. «Кожаная куртка» предпочел диван у стены, показывая этим, что отдает инициативу мне с полковником. Мы заняли кресла «в первом ряду» возле стола Верховского.
Со своего места я отлично видела обоих мужчин и не смогла удержаться от сравнения. Оба высокие, почти одного роста, только Верховский из-за сутулости казался ниже. Парень в черной куртке был красив, хоть сейчас на обложку журнала, Верховский тут явно проигрывал. Когда-то давно, в юности, наверное, его можно было назвать симпатичным, но работа наложила отпечаток на внешность. Бледная не по-летнему кожа, морщинки вокруг глаз и рано проявившиеся носогубные складки старили его. «Черная куртка» выглядел спокойным и уверенным, даже самодовольным, а Верховский не находил себе места. Он то сцеплял, то расцеплял руки, хватался за карандаш, хотя тот ему был совсем не нужен. Парень в куртке…
Все, хватит, сказала я себе, прекрати пялиться на мужиков, а то пропустишь все самое интересное.
— Но где же он? — вопрошал Верховский. В его голосе чувствовались растерянность пополам с недовольством. — Ведь уже третий день идет!
— Ищем, — шеф, как всегда, был лаконичен.
— Вам не кажется, что настало время для откровенного разговора? — прозвучал голос с дивана.
— Да, пожалуй, — Верховский потер небритый подбородок. — Что вы хотите знать?
— Все. И с самого начала.
— Если с самого начала, то придется вернуться на месяц назад.
* * *
