Осмотр начали с казарм, котельной и «учебки». К полудню сообразили, что дело серьезно, и вышли за ворота. Одна группа направилась в ближайший поселок, другая — на железнодорожную станцию. Зачем-то с собаками сунулись в близлежащий лес, где и блуждали до темноты, но прочесать окрестные леса за сутки — задача сколь грандиозная, сколь же и невыполнимая. Добежали до трассы на Москву, там тоже по вполне понятным причинам никого и ничего не нашли — если уж мальчишка вышел на трассу, то наверняка поймал попутку и уже давно дома пьет чай с бубликами под причитания родителей.
Толстая пачка рапортов говорила, что, хотя деятельность в части была развернута немалая, но результата эта суматоха не принесла. К полуночи ищущие выдохлись и розыск прекратили.
И вот теперь продолжить поиски предлагалось мне.
Я вновь пролистала страницы папки — не упустила ли чего. Оказалось, упустила. На обратной стороне листа с медицинскими данными размашистой, плохо читаемой скорописью был начертан шестизначный номер, под которым стояла дата пятницы. Ниже красовался огромный вопросительный знак и приписанная этим же почерком ремарка «проверить». Слово «проверить» было подчеркнуто двумя жирными чертами. Человек, написавший это, явно спешил и был взволнован.
— Что за дела?
В комнату ворвался Ганич. Спутанные черные кудри как обычно нависали на лоб, на худых плечах болтался растянутый свитер, под мышкой непременный планшет.
— Шеф велел отложить все дела и заняться… А, вот чем именно заняться не сказал, к тебе отправил.
Леонид подтянул вечно спадающие с тощего зада джинсы и плюхнулся на стул.
— Ну? В чем дело, Уманская?
Я протянула ему папку и ограничилась лаконичным «надо найти одного человека». Копи-паста с Ремезова. Ну и что?
— И только-то? — хмыкнул гений.
Он быстро пролистал документы, ввел данные «пропажи» в свой планшет и, буркнув «лови инфу через пять минут», удалился.
Через секунду в дверь просунулась вихрастая физиономия.
— Забыл поздравить, — сказала голова. — Первое дело отметить бы надо. А?
— Непременно, — ответила я. — Но только после завершения.
— Ага, — отозвалась физиономия. — Тогда, скорее всего, завтра. А если повезет, то и сегодня вечером. Делов-то.
Ну что ж, сейчас Ганич кинет свой любопытствующий взор в интернет, соцсети и всевозможные базы данных, и вся подноготная несостоявшейся боевой единицы будет вытащена наружу — друзья-родственники, последняя переписка, звонки, адреса и многое другое. Тут можно не волноваться — вскоре я буду знать о мальчишке все.
Я вновь открыла личное дело парня. На меня по-прежнему смотрела симпатичная физиономия Крылова Андрея Валентиновича девятнадцати лет от роду.
Уж не выполняет ли шеф чей-то левый заказ? — пришла запоздалая мысль. Допустим, хотят замять дело по-тихому, так как парень — сын или внук кого-то влиятельного...
И живет в такой дыре? — тут же возразила интуиция.
Да и представить шефа, работающего на сторону, я не могла. Не тот человек полковник Ремезов, чтобы брать халтуру. К тому же я слабо представляла, кто мог бы отдать шефу подобный приказ. Если только это не была личная просьба близкого человека, которому по каким-либо причинам невозможно ответить отказом. Что-то не выглядел полковник сильно довольным, давая мне это задание…
Телефонный звонок раздался настолько неожиданно, что я вздрогнула.
— Готова слушать отчет, начальник?
Голос Демина был хоть и бодр, но чувствовалось некоторое разочарование. Уж не оттого ли, что должен подчиняться девице, на восемь лет младше его? Но это не мои проблемы, — рассудила я и бросила скупое «слушаю».
Пока я разглядывала физиономию Андрея и размышляла о задании, Демин успел побывать у парня дома.
— Представился работником Электросбыта, попросил показания счетчика сверить, — хохотнул Александр.
Дома была мать Андрея, собиралась на работу, как обычно в будние дни. Но Демин не был бы Деминым, если бы тут же не расположил к себе хозяйку квартиры настолько, что оказался приглашенным на чай с вареньем.
Женщина жила одна, с мужем давно в разводе. Последний раз видела сына пару недель назад — приезжала в часть. «Как служится? Да вроде нормально, могло быть и хуже, вон соседка давеча рассказывала...» Женщина оказалась словоохотливой и открытой, так что подозрений, что она что-то скрывает, у Демина на ее счет не возникло. Она даже разрешила Александру пройтись по квартире и заглянуть в комнату Андрея.
— Не появлялся он дома. Это точно, — подытожил Александр.
Вердикту лучшего опера нашего отдела можно было верить безоговорочно.
Из тех, с кем стоило встретиться в первую очередь, Демин назвал Романа — бывшего одноклассника и давнего закадычного друга, а ныне сокурсника по университету. Имелась и девушка Вероника — первая и единственная любовь, но, по словам матери Андрея, сейчас она находилась в больнице.
— Умную мысль хочешь? — осведомился вдруг Демин.
— Ну?
— Ты наверняка версию с дедовщиной сейчас в голове крутишь, но ведь парень и по подруге мог соскучиться. Проведать, так сказать, — захихикал он. — В больницу загляни обязательно, там он. Гарантирую.
