Спасибо, Капитан Очевидность. Мысль о девушке мне и самой пришла в голову. Но вслух я спросила совсем другое:
— Что дальше думаешь делать?
— Пока здесь покручусь, покурю. Тут у подъезда бабки сидят глазастые. Поболтаю с ними чуток. Да к соседям еще попозже зайду, счетчик проверить.
Сашкин голос звучал тускло и апатично, как у человека, который не верил в благополучный исход дела, которым сейчас занимался. И он сам вскоре подтвердил мои подозрения.
— Как хочешь, но зря все это, пустой номер тянем. Не знает она ничего.
Пару мгновений Демин сопел в трубку, а затем нехотя добавил:
— Мы пока чай пили, мамаша тут все сетовала, что сына как-то странно в армию забрали. Говорит, у парня отсрочка была, он в университете учится. Они, конечно, так родителям и скажут, что отчислили… Но проверить стоит. И с датами какая-то путаница. По ее словам, сына забрали, когда уже призыв закончился, через пару дней. Смотри сама, конечно, но я бы проверил, — бросил он на прощание и отключился.
Вот и еще одна странность в деле нарисовалась. Проверим и ее. Но Демин-то каков — решил поопекать глупышку. Считает, что без его советов я сама ни в чем не разберусь. Ладно, Демина оставим на потом, сейчас главное — Андрей. Где он там учился?
Я уже потянулась к бумагам, но меня прервал писк компьютера: поступила первая порция информации от Ганича. В два щелчка мыши я знала и университет, и номер группы Андрея.
Послушаем, что мне скажут там.
— Секретариат! — рявкнула трубка женским голосом.
— Здравствуйте, меня интересует ваш студент…
— Все справки в деканате! — вновь рявкнула трубка и отключилась.
И этот университет борется за звание учреждения высокой культуры! — хмыкнула я и набрала номер деканата.
— Деканат! — уже другим голосом гаркнул телефон.
Я, было, хотела вежливо поздороваться, но передумала:
— Прокуратура. Следователь Уманская. Согласно распоряжению Министерства образования за номером 69 и Приказа Генеральной Прокуратуры номер 553 проводится выборочная проверка высших учебных заведений на предмет коррупции и злоупотреблений, — отчеканила я на едином дыхании, лихо ввернув первые пришедшие на ум цифры.
На том конце икнули и замолчали.
— С кем я говорю?
— Заместитель декана Домогацкая Алевтина Михайловна, — запинаясь, прошептала трубка.
Я не сбавляла темпа.
— В данный момент мы проверяем списочный состав учеников вашего учебного заведения. Э-э-э… Начнем со второго курса. Зачитайте мне состав группы 212.
Дождавшись фамилии Крылов, я рявкнула:
— Достаточно. Пожалуйста, полную информацию об этом студенте.
Через несколько минут я знала о студенте Крылове если не все, то очень многое. Но главным сюрпризом для меня стал тот факт, что университет считал второкурсника Крылова своим студентом и по сей день, и ни сном, ни духом не ведал, что парень уже второй месяц «чеканит плац».
Следующий звонок был в военкомат.
Так как трубку снял мужчина, я представилась заместителем декана университета Домогацкой Алевтиной Михайловной и, добавив голосу легкую эротичную хрипотцу и игривость, осведомилась о судьбе студента своего вуза. Но, то ли майор мне попался тертый калач, то ли действительно был не в курсе, но стоял он на своем, как кремень: забрали парня по всем правилам, ни в коей мере не нарушая ни сроков призыва, ни иной буквы закона. А если в военкомате отсутствует информация об отсрочке, то виноват в этом сам университет, и в частности лично мадам Домогацкая.
Возможно, действительно мать что-то напутала, подумала я, закончив разговор.
Пока я беседовала по телефону пришла новая порция вестей от Ганича.
Отец Крылова, как и говорил Демин, с новой семьей проживал в Америке и с сыном от первого брака не общался. Братьев-сестер у Андрея не было. Родственники — седьмая вода на киселе, да бабка по отцовской линии в Воронеже, так что и тут было глухо. Вряд ли, сбежав из части, парень отправится в Воронеж. Наиболее перспективными направлениями, по мнению Ганича, являлись девушка Вероника, которая сейчас находилась в Центральной клинической больнице, да лучший друг Роман.
Любимая девушка на больничной койке — достаточная ли это причина, чтобы сбежать из армии? Ну что ж, попробуем потянуть за эти ниточки.
* * *
Ни один нормальный человек не любит больницы, особенно старые. Стены с въевшимся запахом антисептика пополам с человеческими страданиями — не самое приятное место. Однако ситуация оказалась еще хуже — мне пришлось усмирять личных демонов. Вероника Иртеньева нашлась на отделении реанимации и интенсивной терапии, том самом, где пять лет назад после неудачной операции тяжело и долго умирал мой дед, а в прошлом году с большим трудом выходили двух наших ребят.
Вдохнув поглубже, я открыла дверь отделения. Но прежде чем я до него добралась, пришлось поплутать меж больничных корпусов — за год на территории больницы многое изменилось, в частности, нужное мне отделение переехало в новое здание, вклинившееся между двумя старыми домами и теперь бессовестно сверкающее на солнце застекленным фасадом.
